Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»
|
Состязательность в mathēmata и в философии различалась, в свою очередь, тем, что ученые научились не просто побеждать в споре, но окончательно разрешать его. Как замечал врач-гиппократик, когда натурфилософы публично дискутируют друг с другом, то один и тот же человек при одних и тех же слушателях никогда не побеждает в спорах трижды подряд, но верх берет то один, то другой, то третий, чей язык по случаю покажется толпе самым бойким (Nat. hom. 1). Соревнование за решение сложной интеллектуальной проблемы в условиях критики со стороны соперников и наблюдателей может принести победу сильнейшему из участников, но действительно решить проблему возможно лишь в том случае, если она в принципе разрешима. В этом плане «математики» обладали огромным преимуществом перед философами: они занимались такими проблемами, у которых в принципе имелись однозначные и общепризнанные решения, в то время как философские вопросы (если только это не логика) таких решений до сих пор не получили. В геометрии можно доказать, что сумма углов треугольника всегда равна двум прямым углам, в арифметике – что сложение двух четных чисел всегда дает четное число, в астрономии – что Земля круглая, а Луна светит отраженным светом, в оптике – что угол падения светового луча равен углу отражения. Соответственно, греческая наука началась с выделения особого класса проблем, решаемых аксиоматико-дедуктивным методом в математике и гипотетико-дедуктивным в астрономии. Зарождение этих методов представляет собой один из примеров социальной обусловленности научного знания, что, вопреки социологии научного знания, ни в малейшей степени не ставит под сомнение достоверность полученных с их помощью результатов (ср. выше, 1.11). Зайцев с основанием утверждал, что фундаментальный для греческой математики дедуктивный метод был рожден под влиянием действовавших в ту эпоху социальных норм:
Конкретный социальный контекст возникновения дедуктивного доказательства никак не отменяет его универсальную значимость. Систематическое применение доказательства привело к созданию теоретической математики, построенной на аксиоматической основе. Успех доказательства был настолько очевиден, что вслед за геометрией и арифметикой оно проникает и в mathēmata, занимавшиеся количественным исследованием явлений природы: гармонику, оптику[570], астрономию, механику, а затем и географию. В самых ранних дошедших до нас трудах по астрономии, у Автолика и Евклида, результаты уже представлены в виде определений и предложений с доказательствами. Заимствование греческой философией дедуктивного доказательства, осуществленное Парменидом и Зеноном, в том числе и доказательства от противного (reductio ad absurdum), имело эпохальное значение (см. ниже, 393 сл.). Престиж математики в последующие времена во многом основывался на том, что она одна из всех видов интеллектуальной деятельности давала неоспоримые доказательства. |