Книга Античная наука в социальном и культурном измерении, страница 11 – Леонид Жмудь

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Античная наука в социальном и культурном измерении»

📃 Cтраница 11

В XVII в. на фоне новых открытий в науках и искусствах их прошлое и настоящее начинает все чаще осознаваться в понятиях развития и прогресса. Латинское заглавие De ortu et progressu какой-либо области знания, например философии, астрономии или химии, становится привычным[30], почти как «Зарождение и развитие…» в советской историографии науки. Часть глав у Фоссиуса и все главы у Дешаля названы De progressu geometriae, Progressus astronomiaeи т. п. Пока это еще частный прогресс, без указания его причин; частью общего прогресса человеческого разума он станет далеко не сразу. Так, «История астрономии, или о начале и прогрессе этой науки» (1741) виттенбергского профессора математики И. Ф. Вайдлера, все еще написанная по-латыни и старомодно биобиблиографическая[31], уделяла по одной главе астрономии патриархов, халдеев и египтян, три главы досталось здесь грекам, по одной – арабам, евреям, персам, монголам и китайцам, одна – средним векам и по одной главе – каждому столетию с XV по XVIII. О том, как выглядел прогресс астрономии в глазах Вайдлера, говорит тот факт, что автору гелиоцентрической теории Аристарху он уделяет меньше места, чем Арату, переложившему в стихах «Явления» Евдокса. Еще консервативнее была объемистая и весьма ученая история математических наук от сотворения мира до 1500 г. И. Хайльброннера[32], чьим главным источником был Фоссиус.

Альтернативный подход к истории науки, ориентированный прежде всего на ее недавнее прошлое, когда она намного превзошла достижения древних, возник во второй половине XVII в. в Англии, где позиции эмпирической науки, поддерживаемые Королевским обществом, были особенно сильны. Его, в частности, сформулировал член этого общества, священник и апологет новой науки Джозеф Гленвилл в книге с характерным полемическим заглавием «Plus ultra: or The Progress and Advancement of Knowledge since the Days of Aristotle»[33]. Противник аристотелизма и догматизма в целом, Гленвилл заявляет в своем беглом обзоре истории астрономии, что он не будет оглядываться на ее начала у халдеев, египтян и древнейших греков и что астрономия Аристотеля противоречит явлениям. Перечислив имена греческих астрономов в нескольких строках, он переходит к открытиям времени Коперника и Тихо Браге, а затем и своего века, особенно подчеркивая успехи членов Королевского общества. Прогресс последних двух веков в точных науках (отдельная глава посвящена Декарту, Виету и Валлису) и естествознании, географические открытия, изобретение новых приборов (телескоп, микроскоп, термометр, барометр, компас) и печатного станка – все это свидетельствует о безусловном превосходстве науки раннего Нового времени в приобретении полезного знания и ее блестящих перспективах на будущее.

В XVIII в. идея радикального превосходства новой науки над древней, Ньютона над Аристотелем и Птолемеем, получила широкое хождение; немало ее сторонников призывали вообще забыть о науке древности. Тем не менее у историографов науки ее прошлое по-прежнему вызывало больший интерес, чем современность. Из многих сотен историко-научных работ того времени лишь небольшая, хоть и растущая часть рассматривала историю математики, физики или химии «со времени восстановления наук»[34]. Впрочем, и такие истории, особенно немецкие, нередко являли собой антикварный тип биобиблиографий. Новая история науки пришла из Франции, где просветители сформулировали революционную идею, позволившую не столько противопоставлять старую и новую науку, сколько интегрировать их в единое целое. Это была идея l’esprit humain, коллективного человеческого разума, или духа, как универсального носителя прогресса и творца мировой культуры, и histoire de l’esprit humain как истории мировой цивилизации и культуры, частью которой мыслились теперь история философии и история науки. Согласно Дидро, все исторические эпохи представляют собой отдельные этапы эволюции l’esprit humain, постепенно открывающего все большему числу людей отдельные аспекты истины, ранее доступной лишь выдающимся умам[35]. «Таким образом, концепция человеческого разума придала истории человечества преемственность, единство, содержание, значение и пафос цивилизации»[36]. Не было ни одного французского историка науки, замечает исследователь этой теории[37], чье сочинение не рассматривало бы историю его дисциплины как историю прогресса человеческого разума. Именно в рамках этой концепции на смену эрудитской историографии приходит интеллектуальнаяистория развития науки, которая поставила во главу угла критический анализ научных теорий, методов и открытий и установление причинно-следственных связей между ними.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь