Онлайн книга «Сергей Прокофьев. Музыка моего сердца»
|
Наконец вдали на пригорке показался небольшой помещичий дом, окруженный веселой зеленью сада, дворовые постройки, амбары… С первых же минут встречи я почувствовал себя как в родной семье. Мария Григорьевна – высокая женщина с прекрасными умными глазами – оказалась очень интересной и живой собеседницей, умевшей создать вокруг себя простую и сердечную атмосферу. Она горячо любила своего единственного сына, гордилась им. Но эта любовь никогда не переходила у нее в слепое обожаниие. Она очень ясно сознавала свою ответственность за воспитание сына, была к нему строга и требовательна. С Сережей у нас быстро установились простые, дружеские отношения. Это был, по первому впечатлению, очень мягкий и ласковый мальчик, нежно привязанный к родителям. При более близком знакомстве я почувствовал, что он обладает сильным характером и волей к труду, большим самолюбием, особенно проявляющимся в работе. Мне отвели небольшую чистенькую комнату, окна которой выходили в сад. Прямо под окном цвела сирень, дальше виднелись клумбы с цветами, фруктовые деревья, аккуратно расчищенные дорожки. В своей комнате я мог спокойно и продуктивно работать. И действительно, за это лето мне удалось много сочинить. С первых же дней пребывания в Сонцовке я почувствовал твердый и очень разумный распорядок жизни в доме Прокофьевых. Вставали рано. До завтрака мы ходили купаться на речку, протекающую невдалеке от дома. С 10 до 11 Сережа занимался со мной. Затем – урок с отцом по русскому и арифметике. После арифметики следовали занятия с матерью по французскому и немецкому языкам. В эти часы я обычно работал в своей комнате. После обеда наступало время прогулок, развлечений, игр. Сережа очень увлекался верховой ездой, крокетом, ходьбой на ходулях, шахматами. Мы с ним часто совершали прогулки по окрестным полям. Он очень любил цветы, знал названия и характерные признаки многих растений. Вспоминаю, что темой наших бесед нередко были музыкальные, даже музыкально-технологические проблемы. Сережа уже тогда ощущал себя профессиональным музыкантом и жил композиторскими интересами. Он много и порой с поразительным для мальчика глубоким проникновением в суть вещей думал над вопросами музыкальной формы, гармонии. Очень любил мои рассказы о Танееве. Наши занятия по гармонии шли успешно. Получив первоначальные музыкальные знания от своей матери – пианистки-любительницы, он был хорошо начитан в музыкальной литературе, бойко читал с листа, не боясь трудностей. Абсолютный слух и отличная память, замечательное гармоническое чутье, богатая художественная фантазия – все эти качества помогали ему без труда овладевать теорией композиции. Сережа знал много разнообразных музыкальных произведений, не только фортепианных, но также симфонических и вокальных. И не только знал, но имел о них свои самостоятельные суждения, основанные на верном понимании содержания и формы. Как известно, к десяти годам он был уже автором двух опер – «Великан» и «На пустынных островах», написанных на собственное либретто, а также ряда небольших пьесок для фортепиано. Я считал необходимым прежде всего привести в порядок его пока еще весьма сумбурные представления о гармонии, научить его правильному голосоведению, дать ему начатки знаний о музыкальной форме. Все это Сережа схватывал с удивительной легкостью, проявляя живую заинтересованность и самостоятельность художественного мышления. Он очень охотно выполнял задачи по гармонии, которые я задавал ему главным образом по учебнику Аренского. Делал он задачи с творческой увлеченностью, нередко находя свои смелые и интересные решения. |