Книга Следующая станция – Малаховка, страница 64 – Татьяна Хохрина

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Следующая станция – Малаховка»

📃 Cтраница 64

Возмущенные односельчане, словно крепостные, не допущенные к барину на порог, пошумели вхолостую у запертых ворот, но ушли ни с чем. Особенно грамотные и неленивые углубились в проблему и попытались выяснить, откуда ноги растут, и вот что накопали. Окнами на лесочек располагалось когда-то редкой красоты поместье, настоящий шедевр деревянного зодчества, позже превращенное в выездной детский сад Госснаба. Со смертью Госснаба всю эту красоту то ли выставили на продажу, то ли подарили за особые заслуги, и новым хозяином стал начальник одного из исправительно-трудовых лагерей Коми, а может, Воркуты.

Привыкший к безграничным просторам ГУЛАГа, он, конечно, не захотел удовлетвориться гектарным участком поместья, тем более что лес ему после лесоповала был как дом родной. И тогда он, увидев в словосочетании «лесопарковая зона» прежде всего слово «зона», решил, что она должна принадлежать ему по праву. И не ошибся. И вот как славно все устроилось! Действительно, кто лучше сохранит нам лес и не допустит, чтоб в нем шлялся кто ни попадя, как не начальник лагеря!

В лесочек, особенно в поднадзорную его часть, мы теперь практически никогда не ходим. А если вдруг занесет туда нелегкая, то тоскующим, полным слез взором девочки со спичками мы смотрим сквозь ажурные узоры ограды на стоящие между белеющих березовых стволов рощи шезлонги, квадроциклы, надувные бассейны, детскую горку и песочницу, развешанные гамаки и качели. Людей мы не видели никогда. То ли они на другом лесоповале, то ли в бараках, то ли на пути в Воркуту или обратно. Но это и хорошо! Лесопарковая зона развивается, лесопосадки сберегаются, зеленые насаждения и фауна сохраняются. Чего еще можно желать!

Я к вам пишу…

«Здравствуй, Сёма! Не знаю, как там теперь тебя называют в этом Техасе, может, Сэмюэль – техасский рейнджер, может, в силу возраста, дядюшка Сэм, а может, твой извилистый путь и сложная биография давно наделили тебя совсем другими опознавательными знаками. Но, извини, я их, увы, не знаю, так что обращаюсь по-прежнему, по-старому, по-малаховски – Семен Моисеевич или, для своих, Сёма.

Ты, наверное, страшно удивишься, что я еще жива и даже не забыла грамоту, хотя последние годы нашей далекой совместной жизни ты называл меня старой тупой коровой. Но в нашей стране здравоохранение и образование поставлены на такую широкую ногу, что даже старые тупые коровы живут долго и неплохо соображают.

Сразу предупрежу тебя: не беспокойся! Я ничего не собираюсь у тебя просить, да это было бы и наивно, и глупо. Даже дети должны были сплясать на потолке, чтобы выклянчить у тебя леденец или шоколадку, а я могла ждать новые чулки только ко Дню конституции или в честь амнистии. Достаточно вспомнить, как ты купил справку, по которой три твоих племянника стали числиться твоими сыновьями, чтобы только уменьшить еще те копейки, которые из тебя выдавил суд на алименты нашим детям. Так что можешь не волноваться, между нами расчеты невозможны.

Я нашла твой американский адрес, потому что сносят тот кусок малаховского еврейского кладбища, на котором похоронены твои родители и тетка. И хотя они с наслаждением полоскали и грызли меня всю нашу, слава Богу, не слишком долгую с тобой жизнь, но я все равно не хочу, чтобы кости деда и бабки моих детей валялись в овраге возле станции. А поскольку юридически я тебе чужой человек и не так богата, как герой «Однажды в Америке», перезахоронить их можешь только ты сам, дорогой родственничек, хотя родители перестали интересовать тебя в тот день, когда ты прошел паспортный контроль. И ставшие чужими им мои, а не наши уже дети таскали им картошку, молоко и плюшки, так и не услышав при этом от них ласкового слова. Но какие могут быть претензии к покойникам?

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь