Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
— Ты, ваше благородие, говори, да не заговаривайся, потому как я твоё буржуйское нутро нюхом чую, – встрял Веснин, но тон его был неуверенный. — Нюхом, – передразнил его Виталий. – Ты, как я погляжу, свой нюх больше на бабьи титьки тратишь, да и то норовишь при этом своих товарищей обидеть. — А он того, дело говорит, – встрял Устин. – Я, может, тоже хочу первым баб опробовать. Сам же сказывал, у нас, анархистов, свобода. Вон и председатель уездного совета товарищ Гостев… — А Гостев нам не указ! – окрысился на него Веснин. – Мы с тобой в Красной гвардии, потому подчиняемся одному нашему начальнику, каковой есть товарищ Нехорошев, понял? Да ещё его помощнику Васильеву-Карсавину, – Устин насупился, но кивнул, соглашаясь с Весниным. Видя, что одержал верх, тот смягчился и более мягким тоном продолжил: – Я ж по-честному – сперва сам, а опосля и тебе достанется. — Ага, позавчерась ты тоже так обещалси, – проворчал недовольный Устин, – а сам взял, да и пришиб девку. — Больно визгливая была, вот и не утерпел, – недовольно проворчал Веснин и осёкся. Теперь Голицын окончательно убедился, что погибшие – их рук дело. Понял он и ещё одно. Судя по взгляду, брошенному на него проговорившимся бандитом, им отсюда живыми не выбраться. Никому. Разница лишь в том, что его и Осипенко они прикончат сразу, а девчат чуть позже, когда вдоволь натешатся. — То есть Устину не досталось, так? – уточнил Виталий, продолжая лихорадочно соображать, как повести себя. – А чем товарищ Устин хуже тебя, скажи? — Я б на твоем месте, ваш-бродь, помалкивал, пока цел, – вмешался недобро щурившийся Сапсан. – Да и вы хороши – напустился он на Сохатого и Устина. – Чего уши развесили?! Сказано вам тащить его к покойникам – значит, тащить! Сохатый, нерешительно потоптавшись на месте, потянулся к вороту рубахи Голицына. — Погоди, погоди! – завопил тот. – Я ж за твои интересы ратую! А ты, – обратился он к Сапсану, – не уклоняйся от дискуссии. Свобода у нас, революционных анархистов-фундаменталистов, означает, помимо освобождения от цепей частной собственности, ещё и свободу для женщин, тоже имеющих право выбора, – и вновь доверительно обратился к Сохатому: – Думаешь, почему он вас выгнать на мороз торопится? Он же опасается, что одна из моих сестёр выберет не его, а тебя, а вторая – не товарища Веснина, а товарища Устина. Сапсан оглянулся на недовольного Сохатого, успевшего убрать руку от ворота рубахи Виталия, перевёл взгляд на насупившегося Устина и, усмехнувшись, поинтересовался: — Так ты чего предлагаешь-то, ваш-бродь? — Восстановить справедливость, чтобы она восторжествовала в разрезе диалектического и исторического материализма, как нас учит основатель теории анархизма князь Кропоткин, – твёрдо ответил Голицын и, видя, озадаченное переглядывание бандитов, пояснил более простыми словами: – Давайте доверим выбор женщинам. А чтобы его облегчить, можно устроить состязания. — На кулачках, что ли? – язвительно усмехнулся Веснин. – Ага, так мы тебя и послушали. Мы, значит, будем друг другу морды кровянить, а они… — Зачем же на кулачках, – возразил Голицын. – Есть более простые способы. Вы, как я посмотрю, бывалые солдаты, следовательно, вам проще всего устроить соревнования по стрельбе. Давайте нарисуем на простыне мишень, и кто точнее в неё попадет, тот и победил. |