Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
Голицын подался было вперёд, но плоскомордый оказался настороже и моментально усилил нажим. Если бы штык был в его руке – дело иное, но он крепился к винтовке, и сам противник находился на расстоянии полутора метров. Словом, рисковать не стоило. Голицын бросил взгляд на печь – СВД-шки не было. Странно, почему-то ему казалось, что произошедшее ночью – простой сон, пускай весьма правдоподобный и красочный. Вот, оказывается, о чём предупреждала его «тень отца Гамлета». Эх, жаль, не удалось разобрать смысла его жестов, ну да что там теперь… — Слышь, Устин, ты по субботам такой глупой, али придуриваешься? – ехидно осведомился у сидевшего на полу и стонущего товарища Веснин и посоветовал: – Ты своим революциённым штыком там пошуруй – враз иначе запоют. — Дак ведь там бабы, – оскалился Устин. — Во как! – обрадовался плоскомордый. – Так оно ещё лучше. Тогда прямо в буржуйские титьки штык суй, и вся недолга, – но едва Устин, угрожающе засопев, ринулся к приступку, как Веснин изменил решение. – Погодь-ка, – остановил он напарника. – Ты их пырнёшь – и всей радости, а позабавиться? Нет уж, пущай спускаются. — Дык не желают, – заикнулся Устин. — А это потому, что ты галантерейному обращению не обучен, – пояснил Веснин. – Зато у нас его благородие имеется, а у него оно куда деликатнее, – и он, вновь повернувшись к Голицыну, ласково пропел. – Ну что, ваш-бродь, зови своих баб, чтоб спущались, не то тебе сей же миг карачун придет, а так поживёшь, пока в штаб тебя не свезём. Молчишь? Жаль. Придётся тебя враз в расход пущать. — Не надо! – раздалось сверху. – Мы сами спустимся. Вы одежду нам подайте, чтоб мы оделись. — Так вы нагишом дрыхли, – умилился плоскомордый и рявкнул на Устина, пошедшего искать одежду. – Куды?! Назад! – и, вновь сменив тон, обратился к девушкам: – Спущайтесь, да сами свою одёжу и ищите, а то мы шибко заняты – больно у вас кавалер беспокойный. Ответа не последовало – очевидно, девушки прикидывали, как им поступить. Веснин не торопился, выжидая, но терпение быстро иссякло, и он крикнул: — Вам, крали, кавалера как лучше подать – вдоль порезанного али поперёк? — Лучше целиком, – угрюмо проворчала Маша, показавшаяся первой. Она ещё не слезла, но Голицын, припомнив ночные раздевания девушек, успел догадаться, в чем та будет одета, а едва увидев её в трусиках-стрингах и узком лифчике, чуть не застонал, догадываясь, что ей предстоит. Следом за ней с печки спрыгнула и Бирута в точно таком же одеянии. От неожиданности Веснин даже ослабил нажим своего штыка, разглядывая стройные девичьи фигуры. От восхищения или вспыхнувшего вожделения в уголке его рта показалась слюна. Голицын попытался воспользоваться его замешательством и скользнуть вбок, но не получилось. Плоскомордый спохватился и надавил сильнее прежнего, прикрикнув: — А ну, не балуй! — Гы-ы! – дурашливо заржал Устин, указывая пальцем на стринги. — Цыц! – оборвал его Веснин и снова очень ласково промурлыкал. – Вот и славно, что у нас такие послушные барышни оказались. Стало быть, жалаите, чтоб кавалер целым остался. — И живым, – зло прошипела Бирута, торопливо метнувшись к своей одежде. — Ну да, ну да, конечно, живым, – согласился плоскомордый. – А какой за него выкуп вам придётся внести, догадываетесь? |