Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
Удивился патриарх. Дескать, отчего Голицын ему столь важное не поведал. Пришлось ответить, чтоб командира не подставлять, будто он собирается всем Романовым весточку послать с предупреждением. Прислушаются к ней – их счастье, а нет – сами виноваты. А святитель головой покачал и эдак с укоризной: «Не о них сейчас речь, а о Божьем помазаннике и его семье, ибо замысел убить его после того, как он отрёкся и не делает ни малейшей попытки вернуться к власти, есть ничем не оправданное преступление. Притом чудовищное. Про семью же его, коя и вовсе ни в чём не повинна, и говорить не стоит». А в конце задумчиво эдак: «Предупреждать его, конечно, бессмысленно – он уже под арестом пребывает. Тут иные меры надобны». И вновь ко мне: — Ты, дочь моя, сказывала, что думала об их спасении. Ежели и впрямь на такое отважишься, семижды семь смертных грехов за сие деяние тебе отпустилось бы Господом нашим, поверь. А мне что ответить? Вот-вот. Только плечами пожать, да пояснить. Мол, проку с того? Мне одной о том даже помышлять смысла нет. Разве всем четверым. Тоже шансов немного, но хоть какие-то. Да и то… Это ж не по вождям большевистским стрелять – тут и людей куда больше требуется, и деньги немалые, но главное – план. Правда, командир у нас башковитый. Уверена, мог бы нечто неожиданное изобрести. Одна беда – уговорить его нечего и думать. Он, после того, как от вас приехал, так и сказал: «Не получилось у меня из убийцы в спасателя переквалифицироваться. Значит, не судьба». А он мне: «Судьбу мы сами вершим, посему передай ему, чтоб сызнова ко мне заглянул». А на прощанье исповедаться предложил, да куда мне. Я ведь некрещёная. Так честно и ответила. «Атеистка?» – спросил он с удивлением, и лицо эдак построжело. Но я сразу головой замотала. Дескать, папа учил, что они тоже верующие, но в то, что Бога нет. А вера, которая на отрицании построена, всегда плохая. От нее серой за версту несёт. «Умный у тебя батюшка был, упокой Господь его душу», – и голос его снова помягчел. Да и глаза подобрели. И он мне… креститься предложил. Я не колебалась ни секунды. Хоть сейчас с головой в купель бы нырнула. Но он меня урезонил. Спешить ни к чему. К тому же мне поначалу надо хотя бы «Символ веры» выучить, да «Отче наш». Ну и попоститься дня три следует, никак не меньше. А уж воспреемника подыскать – дело пустячное. Я про Осипенко вспомнила и согласилась. Действительно, пустячное. А на прощание он мне ещё раз напомнил, чтобы я непременно Голицыну его приглашение передала. Мол, есть к нему серьёзный разговор. На нашей квартире я к обеду появилась. На вопросы где была, ответила почти честно: не спалось, потому и решила по Москве прогуляться. И извинилась, что записку не оставила. Виталий выслушал, но не поверил. Отвёл меня попозже в сторонку и принялся наедине допытываться. Нет, не о том, где я на самом деле бродила. Иное его интересовало: что со мной творится. А я всё прикидывала, как мне к нему половчее подойти. Не с крещением моим. Тут как раз все просто, благо, оно любым нашим целям не помеха. А вот приглашение патриарха… Его ведь с умом подать надо, чтоб Виталий не просто к Тихону приехал, но и согласился цель нашей группы изменить. А для этого требуется поначалу какие-то сомнения в его душу закинуть, чтоб понял, какое дело важнее. |