Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
— Может, попробуем обойтись без описания столь красноречивых подробностей? – поморщился Бредис. — Попробуем, – согласился Виталий. – Но только сейчас. А вообще они необходимы. Чем больше подробностей – тем больше веры слуху. И при этом как можно больше конкретики. У кого-то свояк чудом убежал со станции Бологое, где наступающие положили двадцать три человека, промучив их с утра и до… — А почему именно двадцать три? – перебил Фридрих Андреевич. — Можно двадцать семь или восемнадцать. Главное – некруглое число. Тоже для усиления веры. Словом, если кратко, роспуск слухов – это задача номер три. Она почти не опасная, главное – уцелеть после первых двух. — Я бы не сказал, – возразил Бредис. – Вы тут обмолвились насчёт будущего разгона Учредительного собрания и судьбы мирной демонстрации в его поддержку. Не знаю, насколько достоверны ваши сведения… — Абсолютно достоверны, – заверил Голицын. – Причём это со стороны большевиков не спонтанное решение, но заранее обдуманное, потому я и знаю о нем. — Снова ваш технический работник? — Именно. — Но если для большевиков в порядке вещей разогнать избранную народом власть и расстрелять мирную, но неугодную им демонстрацию, то с распространителями слухов… — Один день, – поднял Виталий палец. – Пусть они распространяют их всего один день. Спохватятся большевики от силы на следующее утро. К тому времени слухи станут распространяться самостоятельно. — Уверены? — Так же, как и в том, что выпущенный из гаубицы снаряд не упадёт рядом с орудием, продолжив свой стремительный полёт за счет инерции. Со слухами всё происходит точно так же. — Ну хорошо. Положим, они сбегут на север. Но опомнившись и выяснив, что никакого Краснова на подступах к Питеру нет, могут и вернуться. Причём весьма быстро. — Могут, – согласился Голицын. – Но для этого им поначалу надо прийти в себя, успокоиться, трезво прикинуть свои шансы, прояснив обстановку. И тут-то сыграют свою роль новые слухи и сплетни, привозимые из того же Питера бежавшими чуть позднее. А для этого в числе беглецов тоже должны быть ваши люди. Частично. Из числа самых красноречивых. Мол, ворвались казаки, вылезли из подполья царские офицеры, начались облавы, аресты, лютуют проклятые буржуины. Расстрелянных десятками грузовиков в Неву выгружают. Сами видели. Опять-таки и есть нечего – мосты-то действительно взорваны, а их восстановление зимой – вопрос не одного месяца. А голод – великое дело. Не зря те же большевики конфисковали все запасы продовольствия и выдают их сейчас в виде пайка только лояльным к ним гражданам. Да и то в мизерных количествах, лишь бы те ноги не протянули. Прекрасно понимая, что с властью, допустившей голод, разъярённый народ чикаться не станет, беглецы предпочтут подождать со своим возвращением хотя бы до мая. Кроме того, и мы с вами дремать не станем. Убедившись, что основное руководство бежало, можно подорвать мосты и на северном направлении. Ну и брать власть. — С кем? — С помощью наших пусть и нерешительных, но единственных союзников – находящихся в городе офицеров. — Полагаете, они неожиданно осмелеют? — Когда за лояльность к новой власти уже не подкармливают, да и сама власть испарилась, как льдинка под лучами весеннего солнца, отчего бы не осмелеть? Плюс слухи, гласящие, что «наши» вот-вот придут и непременно спросят с тех, кто остался: а ты что сделал, какой вклад внёс в борьбу с большевиками? Впрочем, то, что следует распространять, я напишу подробно. Не у всех хорошо с воображением и фантазией. А тут у них появится своего рода инструкция. |