Онлайн книга «Последний шанс империи»
|
Гримёрша послушно закивала, донельзя счастливая от того, как всё замечательно обошлось. Правда, поначалу и тут робко заикнулась, что как-то оно нехорошо. Получается, взамен благодарности хозяевам они у них… Такое Голицыну тоже понравилось. И впрямь, – порядочные люди. А чтоб не грызла совесть, он заявил, что если разобраться, они вовсе ни при чём. Так советская власть распорядилась. И проинструктировал, что им надлежит отвечать, если их навестит комиссия по уплотнению. Итак, вопрос с жильём оказался решённым ко всеобщему удовлетворению и в рекордно короткие сроки. Заодно удалось обзавестись париками, принадлежностями для грима и учительницей для Лаймы. Теперь можно было заняться и остальными делами. Например, заготовкой продовольствия, оказавшегося явно недостаточным после честного дележа с семьёй Солоневичей. Впрочем, гравёр много не ел. Отъевшись за первую пару дней, он резко снизил свой рацион и теперь клевал как воробышек, да и то после настоятельных напоминаний Лаймы или Людмилы. Всё своё время он посвящал работе, торопясь сделать её как можно скорее, и практически не выходил из оставшихся ему апартаментов ни в гостиную, ни на кухню. Даже еду девушки приносили ему туда, в зелёную комнату, где он трудился. А вот Солоневичи кушали как все нормальные люди, а потому провизии требовалось вдвое больше. Что же касается добычи оружия, то с ним также проблем не предвиделось – время такое, что каждый второй норовил вооружиться, а каждый третий – продать имеющийся излишек. Продать или обменять на те же продукты. Однако всего через пару дней в технический процесс подготовки настойчивым образом вмешалась идеология… Глава 27. «Народная монархия» А началось с вопроса Голицына, адресованного Солоневичу. Мол, что бы он сам добавил в лозунг «За Бога и Отечество», дабы тот не выглядел усечённым?. Дело в том, что Виталий очень уж хотел найти ответ на вопрос дегтянского священника отца Питирима. Прямо идея фикс какая-то, над коей Голицын продолжал ломать голову, так и не в силах подыскать подходящее третье звено. Упоминание Учредительного собрания или Временного правительства звучало чересчур длинно, да и не было желания включать их. Про Совет народных комиссаров и вовсе говорить не стоило. — Чего же проще, – пожал плечами Иван. – Давайте оставим, как было раньше. Вот и третье звено. К тому же само слово «царь» звучит и ёмко, и лаконично. Виталий в ответ досадливо отмахнулся, недвусмысленно давая понять, что монархия – пройденный этап. Но Солоневич не унимался, и Голицыну пришлось повторить это вслух, добавив, что и самого царя-то почти год как нет на престоле. — А надо, чтоб был, – убеждённо заявил Иван. — Вы убеждённый монархист? – полюбопытствовал Виталий. Собеседник кивнул. – Простите, но это ныне не модно. — Я из ретроградов, – недовольно буркнул Солоневич. — А вдобавок и глупо, – с деланым равнодушием добавил Голицын и пренебрежительно махнул рукой. Вот тут-то Иван и взорвался. Кипя от негодования, он принялся доказывать, что монархия России необходима как воздух, особенно сейчас, в нынешнее тяжелое время, поскольку… Далее последовали доказательства, основанные на историческом опыте страны. Поначалу Виталий слушал его исключительно чтобы не обидеть и не оттолкнуть. В конце концов, убеждения Солоневича планам его группы не помеха. Главное, он солидарен с ним в отношении большевиков, а остальное – ерунда, можно оставить на потом. Вот когда они выполнят свою работу и при этом выживут, можно будет и подискутировать. |