Онлайн книга «Преддверие II»
|
Я жила тут уже целый месяц, и мне уже было хорошо и спокойно, не болело сердце и не терзала безысходность. Правда, память так и не вернулась ко мне, но это меня больше не мучило. Зачем мне помнить мою прошлую бестолковую жизнь? В ней не было ничего интересного: ни любви, ни счастья, ничего, кроме корыта! Маленькая некрасивая прачка с утра до вечера стирала чужое бельё, замуж её никто не брал, отец её бил, а мать дёргала за косы. Сёстры над ней посмеивались, соседи шептались, что она блаженная. Ещё, говорят, она была влюблена в одного птицелова с соседней улицы, и говорят, что он однажды выставил её за дверь. А потом её нашли в реке под мостом, была зима… Когда я пришла в себя, меня уже принесли домой. Я провалялась в жару несколько дней и только потом поняла, что ничего не помню. Лекарь сказал, что меня сильно ударили по голове. Тропинка поднималась в гору. Принц взял у меня корзину с бельём и донёс до самых ворот. Я шла как во сне! Я летела как на крыльях! Я не смотрела под ноги, и в них впивались камни и сосновые шишки. Как мало мне было нужно для счастья! — Держи, – сказал он у бревенчатого забора, привязывая коня. – Дальше я, пожалуй, не пойду. Ты позови мне эту даму, я буду ждать вон у той сосны. — А как ей объяснить? Кто её ждёт? — Зарих. Зарих в Лесовии был один. От изумления я глупо заморгала, у меня часто-часто забилось сердце. — Ты что задрожала? – засмеялся он. – Я же не наследный принц, а так… — Я сейчас… я позову… я мигом! И уже подбегая к домику, где остановилась эта дама, я с ужасом подумала: «А кто же тогда она?!» В приюте все были равны, таков был закон святого Робина. Мы все были братья и сёстры. Мы ели простую пищу, носили холщовую одежду, ходили босиком до самой поздней осени. Мы всеми силами старались забыть, кто мы и что с нами случилось там, в миру. Дама, которая прибыла к нам вчера в роскошном тёмно-красном платье, в жемчужной шапочке с вуалью и парчовых туфельках, сидела теперь в горнице за столом в белой холщовой рубахе, подпоясанной простой верёвкой, босая, бледная, какая-то обречённая, и гладила кошку. Её иссиня-чёрные волосы были распущены и распадались от середины высокого лба на два вороновых крыла. Глаза были то ли серые, то ли синие, огромные и впалые. Тоскливые глаза. — Сестра моя, – позвала я тихо, словно боясь спугнуть её глубокую печаль. Она медленно повернула красивую голову и вздрогнула. Взгляд у неё стал безумный, губы задрожали, и я ещё раз убедилась, что святой Робин нормальных, здоровых людей не принимает. Да здоровый человек сюда и не поедет! Женщина явно была больна, и говорить с ней следовало осторожно. — Не бойтесь, – сказала я, – меня зовут Жанет, я прачка. Здесь вам вообще нечего бояться. Здесь хорошо. Тихо. Спокойно… — Жанет, – повторила она, – подойди сюда, Жанет. Я подошла. — Ты искала меня? Зачем? – в голосе её была тревога. — Я должна передать, что вас за воротами ждёт Зарих. — Зарих?! — Да, сестра моя. — Ты его видела? Ты говорила с ним?! — Конечно. Он ждёт вас у сосны. Я сказала это, и в первый раз сердце моё предательски дрогнуло. Женщина была невероятно красива. Он приехал из-за неё на край света! Он её ждёт! — А святой Робин не знает? — Нет, принц остался за воротами. — А… какой он? В каком настроении? |