Онлайн книга «Преддверие I»
|
Потом я встал, отряхнулся. Обвёл невидящим взором кладбище. — Зачем она вернулась во дворец? — За ней пришли. — О чём же думал Ластер?! — Ластера позвали к припадочному. Он ничего не знает. Да он бы ей и не помог. От этого не воскресают. Она очень быстро умерла, через полчаса, как её привезли. У меня на руках. — Мучилась? — Шутила. Говорила, что уже была на этом ложе и ей это поднадоело… Я бы сама этого упыря убила, да он бессмертный! — Это его последняя шутка, – сказал я, – будь добра, закопай пока эту могилу, я думаю, тебе это под силу. — Иди, – буркнула она басом, – если не боишься его. Я посмотрел на неё, и она поняла, что сказала глупость. Это было то же самое, что спросить утопленника, не боится ли он, что его обрызгают. Я спустился в подвал. Красная комната была всё такой же красной и убранной свежими цветами из оранжереи. Одинокая фигурка Астафеи лежала на ложе, застеленном фиолетовым бархатом. На ней было голубое шёлковое платье, небесно-голубое, с облачно-белым воротником, широкий подол пышной юбки свисал до самого пола, туфельки были серебристые, с брошками в виде цветков. Из кружевных манжет выглядывали её изящные, кротко сложенные на животе руки с ровно подстриженными ноготками, глаза были закрыты словно под тяжестью чёрных ресниц, светлые волосы разбросаны по подушке, щёки бледны, розовые губы улыбались. Больше всего меня кольнула в сердце её улыбка. Чему она так радовалась в жизни, что даже умирала смеясь? И где был предел силе её духа? Я думал, она весела и беззаботна, а она просто была сильна и ничего не боялась. Я думал, она никогда не страдала, а она три года жила, ожидая в любой момент смерти. Я думал, наконец, что она будет счастлива, а она… мертва. — Мечта моя, – сказал я, гладя её холодные беспомощные руки, – боль моя, жизнь моя и смерть моя. Я не знаю, кто я и зачем я на этой земле, может, я преступник и ничтожество, трус, пьяница, упрямый болван и полный идиот… но всё, что мне отпущено, я из себя выжму. Ты слышишь?! Жуткая сила просыпалась во мне. Не в теле, а в душе и в гудящей, как улей, голове. Каждый стресс всё больше расшатывал в моём мозгу стену, которая отделяла меня от истины. Только раньше я бессознательно боялся этой силы и этой истины, я боялся сам себя. Теперь я не боялся ничего. Я видел тысячи цветов, я знал все законы и понимал все причины, я предчувствовал и предвидел, я знал, что изменится в мире, если я разобью чашку или убью комара, и как это может отразиться через тысячу лет на чьей-то судьбе. Я как будто стал сразу Всем и отвечал за Всё. И только тогда, когда я осознал это, то почувствовал, что у меня есть свобода воли. И я могу всё. — Воскресни! – завопила моя душа. – Оживи! – прошептали мои губы. – Вернись ко мне, вернись! – прохрипел мой голос. – Я не могу без тебя! Она не воскресла. Я просто не умел этого делать, не был обучен с детства, с пелёнок, как все эрхи, пока не обретут достаточную силу мысли. Для этого им нужен был моделятор. Пособие для детей, как палочки для счёта, чтобы потом считать в уме. Я уничтожил своё пособие. Я был велик и беспомощен, как слепой слон. Напряжение моё постепенно спало, цвета погасли, предчувствие исчезло. Правда, напоследок я успел понять, что король уже идёт по коридору и скоро будет здесь. И что я убью его. |