Онлайн книга «Монета для сказочника. Сборник рассказов»
|
Скрыв усмешку в той самой густой бороде, Форбс проворчал: — Нет у меня времени к вам ехать. Хотя, конечно, ему очень хотелось, а дел особо и не было. — Да брось! – отмахнулся Макартур. – Хотя бы на ужин. — Ну только если на ужин. А теперь давай заканчивать, на вахту пора. Тогда и послышался стук в дверь. Что было крайне странно. За все годы на Криган-Море Форбс ни разу не слышал стука в дверь от незнакомцев. Форбс и Макартур переглянулись. Стук повторился. Наконец, Макартур поднялся и распахнул дверь. Почти стемнело, но был хорошо виден силуэт человека. Мужчина, с бородой, в ветхой, рваной одежде и почему-то босой. За его спиной завывал ветер, совсем не такой, как на большой земле, протяжный, басовитый, в его пении так и чудились обрывки гэльских баллад. — Что случилось? – спросил Макартур. Незнакомец медленно перевёл на него взгляд: — Можно переночевать? Голос у него скрежетал, как при больном горле или если бы там перекатывались камушки. Вмиг вспомнились все истории матери о том, что нельзя привечать незнакомцев в доме после захода солнца. Но мать была суеверной, а на Криган-Море отказ в ночлеге сулил верную смерть. Посторонившись, Макартур пропустил гостя. Тут же засуетился, организуя ужин, благо похлёбка ещё оставалась. — Вы пастух? – прищурился Форбс. Незнакомец не ответил. Его глаза были голубыми, как у самого Форбса, которому матушка всю жизнь говорила, что это колдовские глаза. Но у незнакомца они были какими-то водянистыми; возможно, он плохо видел. Форбс повторил вопрос, но мужчина по-прежнему молчал и как будто не слышал. — Я займусь, – шепнул Макартур. – Маяк ждёт. Он был прав, ночная вахта уже наступила, а за огнём надо постоянно следить. Этот свет – главное, он не должен погаснуть. Долг превыше всего. Это буквально первое, что запоминают смотрители. Последний раз взглянув на грязные босые ноги незнакомца, Форбс пересёк короткий коридор и по лестнице поднялся на маяк. Здесь Форбсу всегда становилось спокойно. Небольшое помещение со сложным устройством линз по центру, запах масла, металла и соли. Сквозь толстые окна была видна лишь ночная тьма. Макартур хорошо всё подготовил. Форбс проверил лампы, прикинул, что стоит почистить их под утро. Неторопливо завёл необходимые механизмы, и тут над лестницей показалась макушка Макартура. — Форбс! – Его глаза были широко распахнуты, а голос срывался. – С этим человеком что-то не так! — Что не так? Форбс уже спускался по лестнице. И сразу понял, что имел в виду Макартур. Незнакомец стоял рядом со столом, где осталась нетронутая похлёбка, держал старые ножницы. И усиленно резал ими воздух. Глянув на спустившихся мужчин, проскрежетал: — У вас тут кругом верёвки летают. Висельные верёвки. Вздрогнув, Форбс решил не терять присутствия духа и осторожно двинулся к незнакомцу, выставив вперёд руки. — Эй, успокойся, никаких верёвок здесь нет. — Есть, – возразил мужчина и щёлкнул ножницами. – Верёвки зовут висельников! Ножницы наверняка нашёл на столе, Форбс чуть раньше штопал мешок из-под закончившегося зерна. Незнакомец замер, хмурясь, неуверенно опустил ножницы. Тут же подсуетившийся Макартур аккуратно выхватил их из рук и спрятал в ящике. Куда ненавязчиво убрал и ножи. Форбс видел это краем глаза, пока сам усаживал незнакомца обратно за стол. Тот взял в руки ложку, но есть не торопился, пялясь в тарелку. |