Онлайн книга «Монета для сказочника. Сборник рассказов»
|
После жара кабины под сенью леса было восхитительно прохладно. Пахло сыростью, мхами, прелыми листьями, и Свенгальд дышал полной грудью, не обращая внимания на ругань Асвальдсона с дознавателем. Надо наслаждаться чистым воздухом, пока есть возможность, – тем более здесь так приятно пахнет поздними цветами… — Может, все же ответите, ради чего вы подвергли наши жизни риску?! И замечу, не только наши жизни, но и вашу драгоценную железную дорогу! — Уймитесь и вспомните, что вы не вправе требовать у меня отчета! – огрызнулся дознаватель. Он нервно ходил вдоль паровоза, пристально глядя под ноги. – Я готов поклясться, что видел ответвление дороги! — Здесь только одна ветка, дознаватель, – с издевкой напомнил Асвальдсон, и тот гневно оглянулся на него. — Должна быть одна ветка! Но я допускаю предположение, что строить начали неправильно, а потом таким грубым способом исправили ошибку, не разобрав старую ветку, ведущую в никуда. Это была такая глупость, что Свенгальд даже поперхнулся. Тонкий и пряный аромат диких цветов тут же угас, словно его и не было. — И где, по-вашему, была эта тупиковая ветка? – Вопрос Асвальдсона был таким едким, что мог бы прожечь насквозь металл. Дознаватель хмуро прошел до середины паровоза, до среднего ряда колес тендера, остановился в нерешительности. — Я видел ее здесь. Асвальдсон щурился, набирал яда для очередного язвительного вопроса, не замечая, что все больше и больше выводит дознавателя из себя. Такие люди не любят терять лицо – особенно при подчиненных. Потому Свенгальд влез: — Возможно, это дефект стекла? Из-за него такие визуальные искажения? Они оба посмотрели на него, как на ребенка, влезшего в разговор взрослых, но все же взяли себя в руки. Поездку следовало продолжить. Уже забравшись обратно в жаркую кабину, Свенгальд снова ощутил тонкий аромат цветов вместе с последним дыханием лесной свежести, прежде чем дверь захлопнулась. Но теперь его не оставляло чувство, что пахнет так от него. 5 — Нет, Слюда, ты излишне добра к ним. Разве были добры они к нашим братьям и сестрам? — А ты, как всегда, не умеешь смотреть вглубь, Хрусталь. Все куда-то торопишься и торопишься. Почему бы тебе не взглянуть на то, как устроено их железное чудовище? Посмотри, такое жуткое, огромное, ледяное – становится раскаленным и послушным, если медленно, медленно добавлять пар. — Ах вот оно что. Ты играешь с ними, растягиваешь удовольствие, выжимая из них все, на что они способны. Но время игр давно закончилось, и послали нас не для этого. — Именно для этого, милый мой друг, ведь нет ничего опаснее игр. И настало время сильнее раздуть пламя. 6 Пришлось потратить несколько часов, чтобы проверить все цилиндры и инжекторы, и только тогда паровоз снова двинулся – на этот раз медленно, на самой низкой скорости из возможных. Но Свенгальд все равно то и дело прислушивался – ему казалось, что металл стонет. Бледный дознаватель снова встал за спиной Асвальдсона, но теперь взгляд его был не так спокоен, как раньше. И все так же мерещился запах поздних лесных цветов – сначала изредка, когда Свенгальд украдкой бросал взгляд в окно, потом все чаще и чаще, пока он не свыкся с ним, не стал считать его единственным утешением в этой мучительной поездке. Тяжелый сумрак леса угнетал – деревья в чаще были столь огромны и раскидисты, что заслоняли небо даже над поездом. Мимо проплывали черные, в красноватых потеках стволы. Сколько времени прошло? Сколько они уже не едут даже – а тащатся, сквозь строй дубов и тисов? Надо было и их свалить, с отупелой злостью подумал Свенгальд, а то еще свалятся сверху. И вообще – за ними солнца не видно. |