Онлайн книга «Монета для сказочника. Сборник рассказов»
|
— И сколько раз нужно кого-то из родственников прикопать? — Одного вполне хватает. Можно кого-то старшего из рода, а можно ребеночка некрещеного, мертворожденного. — О! – обрадовался епископ. – Я такое видел: в «Ведьмаке» Игошу так закапывал! Ты играл в «Ведьмака»? Вампир поднял глаза к потолку. Этот болтливый священник его раздражал. Однако постарался ответить вежливо: — Мне не очень интересно играть за ребят, которые охотятся на чудовищ. — Сочувствуешь существам? — Нет, я много лет сам был охотником на чудовищ. Поэтому все эти фильмы-книжки-сказки для меня не более чем забавная пафосная комедия. — Что ж, неплохой тандем получается, упырье. Бывший вочеловечившийся демон, который стал священником, и чудовище, которое охотилось на чудовищ, но затем решило их защищать. Просто два Марти Сью на выезде. — Кто? – не понял вампир. — Парень, тебе пятьсот лет, ты не знаком с массовой культурой? — Я не обязан разбираться в том, что меняется раз в десятилетие, – отрезал вампир. Через несколько часов черная «Волга» въехала на территорию небольшого городка Мир. Заметив замок, возвышавшийся на холме, бывший демон воскликнул: — Вот это я понимаю приём, в замках я давненько не останавливался! Этот тебе принадлежит, Афанасий? Но вампир просто обогнул замок и поехал дальше. Остановился возле небольшого двухэтажного дома на самом краю поселка. Афанасий вышел из машины, достал из кармана небольшой флакон и вылил его на порог. Сайлас ощутил, что за дверью дома кто-то проявился. Дверь со скрипом отворилась, и гостей встретили пышная женщина лет сорока пяти и довольно мило выглядящий на её фоне худющий мужичонка. — Заходи, Афонька. И вы, гражданин священник, тоже проходите, располагайтесь. Внутри дома было очень странно: с одной стороны, он весь был изъеден плесенью и гнилью, с другой – эти запахи почти не чувствовались, в доме пахло свежим хлебом, жареным луком и такими долгожданными для Сайласа драниками. Деревянный пол покрывали ковры и ковровые дорожки, комнаты были забиты шкафами с книгами. Два телевизора – на кухне и в гостиной – невпопад перекрикивали друг друга. — Афонь, – сказал хозяин дома, – тебя в гостиной положим, а гражданин священник в комнате Яськи поспит. — Меня зовут Сайлас, – представился епископ. – Для друзей Двадцать Третий. Если, конечно, вы готовы дружить. — Раиса Семеновна и Прохор Петрович, – представилась за двоих байя. – Не толпитесь, давайте на кухню завтракать. * * * — Что вы можете рассказать о вашей дочери? – оторвавшись от третьей порции драников, наконец спросил Двадцать Третий. Раиса Семеновна грустно посмотрела на гостей. — Ну, Ясенька у нас художница. Она с детства рисовала, всегда художницей хотела стать. В школе училась не очень, но мы её не ругали, всё-таки для байи вся эта математика – филькина грамота. Ей, как и любым из нас, лучше заниматься тем, что нравится. Потом – учеба в институте. Конкурсы. Она всё-всё нам рассказывала. Никаких секретов между нами не было. — И что случилось дальше? — А дальше её отдаление от нас произошло как-то резко. Вы знаете, когда кто-то касается банальности, не бывает так, чтобы раз, и всё. Эта дрянь постепенно съедает. А она просто в один день встала и уехала. Не попрощалась, ничего. Бросила здесь все свои вещи и уехала. |