Книга Монета для сказочника. Сборник рассказов, страница 38 – Дарья Крупкина, Яна Лехчина, Ксения Хан, и др.

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Монета для сказочника. Сборник рассказов»

📃 Cтраница 38

Горящая тыквенная вывеска потрескивала, оранжевый свет бегал по болтам, по помятому металлу, по зубчатой улыбке. Пахло разогретой пылью, сухой кукурузой и чем-то мясным, уже начавшим подгорать. Нина хотела плюнуть ему в лицо, но не была уверена, что слюна долетит. Сил практически не осталось.

— Мару ушла, – прохрипела она. – У нее не было метки. Она не участвовала. Оставь ее в покое.

Мистер Ламп молча присел рядом, аккуратно подобрав полы пальто, чтобы не испачкать их в той крови, что лужицей уже натекла вокруг Нины из открытой раны.

— Сейчас я в любом случае работаю с вами, – заверил Ламп. – К каждому гостю нужен индивидуальный подход. Гость лежит – я наклоняюсь. Гость бежит – я бегу следом. Гость дозрел – я собираю.

Нина сомкнула веки, но все равно каким-то образом продолжала видеть: костер, хоровод, Артур с ребенком, старики, женщина в вуали и Кэндис, присоединившаяся к ним, хохочущая, тоже танцующая. И все без глаз.

— Последняя остановка – Пир.

— Разве она называется не Взращивание? – хмыкнула Нина.

— Не для вас. Вы взросли, как только сошли на вокзале с поезда, – пояснил Ламп, поднимая ее раненую руку двумя пальцами и с интересом разглядывая колосок в ране. – Жатва была в отеле, когда вы сорвали с двери мою листовку. Пир – сейчас.

Он раскрыл рот.

До этой секунды Нина все еще думала, что это никакой не рот вовсе, а просто неоновый рисунок. Так оно и было прежде. Но теперь зубчатая линия на вывеске разошлась по шву, металл выгнулся внутрь, как крышка старой печи, и за оранжевым светом открылась черная влажная глубина. Там что-то двигалось. Не язык, не зубы, не горло – скорее множество мелких крючков, покрытых сажей и слюной. Они шевелились рядами, цепляясь друг за друга.

Нина закричала.

Кукурузное поле ответило веселым шорохом.

Он пожирал ее медленно. Не заглотил, не разорвал одним движением, как она в сердцах надеялась, чтобы умереть быстро и без лишней боли. Нет, Ламп смаковал. Сначала он прижал ее к земле, будто проверял спелый плод на мягкость, потом склонился к плечу и откусил через пальто, ткань, кожу. Нина попыталась оттолкнуть его здоровой рукой, но пальцы провалились в сухую мешковину пальто, нащупали солому, волосы, что-то липкое и теплое. Нина очень быстро сорвала голос и больше уже не могла кричать. Воздух выходил рывками. Перед глазами прыгали оранжевые пятна, сквозь них она видела вдалеке костер.

Он все еще в центре поля. Настоящий, высокий, трещащий. Вокруг него кружились люди. Много людей. Те, кто был на экскурсии, и те, кого Нина никогда раньше не видела. Таких, как они, было много, и будет еще больше.

В мире всегда полно идиотов.

Кукуруза шуршала в такт, пока Ламп ел.

Сначала Нина перестала чувствовать ту самую руку, на которой раскрылся колос. Потом ноги, сначала стучащие в агонии по земле, а затем отнявшиеся. Потом боли стало так много, что она перестала помещаться в теле и больше не концентрировалась в одном месте, а обуяла пламенем все ее существо. Нина, вопреки страданиям, снова думала о Мару. Не как о девочке под орешником, не как о больной сестре, не как о причине, по которой ее жизнь пошла вкривь и вкось. О Мару, которая все еще, наверное, бежит по бесконечному кукурузному полю на тот мелодичный перезвон из леса на его краю, который вдруг стал долетать до Нины обрывками. Или мерещиться.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь