Книга Монета для сказочника. Сборник рассказов, страница 31 – Дарья Крупкина, Яна Лехчина, Ксения Хан, и др.

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Монета для сказочника. Сборник рассказов»

📃 Cтраница 31

— Элеонор?

Женщина в вуали застыла как вкопанная.

Нина заметила это краем глаза, но не сразу поняла, почему ее черная фигура больше не движется вместе со всеми.

— Элеонор, – повторил голос, глухой, будто из старого телефона. – Тебя где так долго носит? Ты купила молоко?

Женщина прижала ладонь к груди.

— Виктор?

Ламп не обернулся. Только продолжил идти, посвечивая неоновой головой на брусчатку. Кэндис тоже не заметила, занятая тем, что, бранясь, пыталась подключиться к интернету и возобновить трансляцию. Мару была единственной, кто тоже заметил, резко вскинула голову, но в этот раз ничего не сказала. Может, устала. Может, поняла, что не успеет, или ее и впрямь не волновала безопасность кого-либо, кроме сестры.

Женщина в вуали сделала шаг к переулку.

— Почему ужин до сих пор не на столе? Где молоко, на которое я давал деньги?!

— Виктор? Виктор, ты там? Это ты? Виктор!

Нина хотела окликнуть ее, правда хотела. Уже открыла рот. Но в кармане под пальцами хрустнула все та же варежка, запястье с вросшим в нее проклюнувшимся семечком опять заныло, и мысль вышла трусливая, быстрая: если остановиться и пойти назад, хотя бы повернуться, то снова будет больно. Если вмешаться, Ламп снова что-нибудь сделает. Если женщина взрослая, – а ее взрослости, судя по седому пучку под черной вуалью, должно бы уже набраться на четверых, – то сама понимает, куда идет.

Черная фигура в траурном ажуре завернула за угол.

— Она… – начала Нина через несколько шагов и все же обернулась.

Позади осталась пустая улица. Ни женщины, ни переулка с мужским ворчливым, требовательным и сухим голосом. Только закрытая аптека, мокрая стена и бархатная перчатка на брусчатке, которая осталась в память о старушке. Перчатка лежала пальцами к ним так, будто указывала дорогу.

— Еще одно желание исполнилось, – промурлыкал Ламп себе под нос, не замедляя шага. – Как отрадно сердцу, когда воссоединяются влюбленные!

Кэндис посмотрела через плечо и прикусила губу.

— Нас осталось всего трое?

— Четверо, – поправил Ламп. – Я тоже считаюсь, разве нет?

Нина не ответила. Она вдруг с ужасом поняла, что уже не может вспомнить лицо женщины под вуалью. Только черную сетку, крошки, слезы на подбородке и грубый недовольный голос, на который та пошла без оглядки, как будто и после смерти мужа не ждала от него ни ласки, ни прощения, ни даже нормального человеческого «я скучал», но все равно не могла не побежать. В конце концов, привычки, взращенные десятилетиями, так просто не искореняются… Прямо как это чертово семечко на их запястьях.

Улица впереди кончилась внезапно.

Нина даже не сразу поняла, что именно изменилось. Они только что шли между домами – кривыми, мокрыми, с закрытыми ставнями и безжизненными вывесками. Справа тянулась стена прачечной, слева – ряд мусорных баков под навесом, впереди маячил перекресток с аптечным зеленым крестом. Потом Ламп свернул за угол, и вместо следующей улицы перед ними оказался ржавый забор.

За забором стояла кукуруза.

Высокая, сухая, черная на фоне низкого звездного неба. Стебли теснились друг к другу так плотно, будто поле не росло, а пыталось пролезть в город и застряло на окраине между домами. На воротах болтался выцветший баннер с веселой улыбающейся тыквой в соломенной шляпе:

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь