Онлайн книга «Невесомая»
|
Я прибыла в институт в середине года, поскольку умер мой дражайший папенька и я осталась без попечительства. И сразу поняла, что здесь будет несладко, даже не из-за скудной еды и постоянного холода в дортуарах, не из-за строгих инспектрис и бесчисленных правил. Меня как будто отказывалось принимать само здание. Я то и дело ударялась о притолоки и косяки, падала с лестниц и цеплялась одеждой за дверные ручки. Однокашницы, особливо из деревень или дальних уездов, начинали креститься, когда я проходила мимо, и отсаживались на другую скамейку за общим столом. Классная дама также поглядывала на меня с неодобрением и что-то шептала каждый раз, едва завидев меня. Также я постоянно опаздывала на классы. Коридоры петляли, стоило только мне оказаться в них одной, уводили совсем не в ту сторону, куда мне надобно. За сие мне доводилось часами стоять на коленях. Наконец однажды ночью на мою кровать села тихая Аглая, наша дортуарная служанка, и прошептала: — Сходи к печи, запечься тебе надо. Я только отмахнулась с усмешкой: — Я что, кулич? — А нехай и кулич – што плохого? Не хошь – не надо. Только смотри, так тебя домовик точно выживет. — В печь-то зачем? — А чтобы запечься. Тогда и дом тебя примет, и домовик. Когда дитё приносят в дом, его обязательно надобно обмазывать тестом и в печь на лопате сунуть. Чтобы крепче был и чтобы с хозяином познакомить. А ты здесь новенькая, считай, как младенчик. Выпачкать форменное платье сажей было немыслимо – классные дамы и за меньшее оставляют на всю ночь на коленях. Другой одежды у меня здесь не имелось, только это казённое надоевшее камлотовое платье, кое надлежало содержать в безупречной чистоте, иначе оставят без передника перед всем классом. В конце концов, я решила, что достаточно будет спуститься к печам, когда их ещё не растопят, выбрать из топки уголёк и нарисовать полоску на руках. Тоже рискованно, особливо ежели попадусь классным инспектрисам, но терпеть своё вечное чужестранство здесь я более не могла. Вечером я пристала к двум девочкам, направлявшимся в лазарет. Заговорилась с ними и вышла из дортуара незамеченной. В середине пути сказала, что вернусь обратно, и свернула к подвалам. Быстро прошла по коридорам с нестерпимо жёлтыми стенами. В этот раз они не петляли и по пути никто не встретился. Печь была огромной и ещё чуть тёплой. Я скользнула к ней и открыла дверцу топки. Внутри, среди чёрного пепла, виднелся некий прямоугольник размером с две ладони. Я осторожно извлекла его – то была небольшая книга в твёрдом, тяжёлом переплёте. На обложке была изображена девочка в белом институтском платье. Я открыла эту странную книгу – страницы были чистыми. Это был прелестный фолиант, который можно было расписать сверху до низу, и я забрала его с собой. Ах, если бы я только знала!.. В те времена стены сего здания не были увешаны зеркалами, девочки, чьи семьи имели средства, гляделись в крошечные осколки, привезённые с собой. Остальные же довольствовались мимолётными отражениями в водной глади. Я увидела Ягу, когда умывалась после своей вылазки. Она божилась, что может вернуть меня домой. Сначала я ей не поверила, но наутро классная дама всё-таки нашла следы сажи на моей кровати и заперла меня в классе до самого обеда. |