Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
Я догоняю отца внутри участка. — Не надо. Над головой мигают и гудят лампы. Краска на обшитых досками стенах шелушится, как струпья. За деревянным письменным столом сидит офицер полиции Линд и разговаривает по телефону. Позади него на стене висят фотографии последних праматерей Ундена. Тех, кто застал при жизни фотоаппараты. Шесть разных рамок, но снимки пугающе похожи. Перед деревянным хофом стоит улыбающаяся женщина с короной из заплетенных в косу волос. Я дохожу до последней фотографии, и живот делает кульбит. Амма. Раньше я верила, что когда-нибудь рядом с ее портретом будет висеть мой. Я с детства мечтала возглавить Унден, как и обещала Амма. В старших классах я выбрала курс предпринимательства. И до сих пор мечтала об этом титуле, но не теперь. Не хочу верить, что Амма умерла. Папа громко кашляет. — Извини, Ульф, они уже приехали. – Линд явно рад нас видеть. Наверное, Старый Ульф опять жалуется. – Поговорим позже. – Он бросает трубку и встает из-за стола, протягивая отцу руку. – Рик, рад наконец тебя видеть. И тебя, Астрид. Вы придете завтра на службу? Папа стоит неподвижно, словно статуя. — Я приехал, чтобы подписать документы, Адриан. Любезности прибереги для других. Я смотрю на них, неловко переминаясь с ноги на ногу. Напряжение ощущается даже физически. И я как раз между ними. Амма однажды обмолвилась, что раньше они были закадычными друзьями, но оба влюбились в мою маму. После ее смерти часто сидели вместе в баре, а сейчас явно друг друга не выносят. Линд убирает протянутую руку. Улыбка на его лице гаснет. — Ладно, Рик. Делай как знаешь. – Последние следы вежливости исчезают, когда он перебирает на столе кучу бумаг. – Подпиши вот это. Что там между ними происходит, меня не интересует. Важно найти Амму. — А что, вы закончили поиски? – спрашиваю я. Линд не поднимает головы. — Мы долго искали. Помогали все, но в Ундене следов не обнаружили. — Люди здесь не исчезают, – говорю я, вспоминая мелькнувшую Амму в лесу. — Подозреваю, что она ушла в лес, – говорит он, словно читая отчет. Голос ровный. Излагающий факты. – Такова традиция. Когда силы истощались, старики ради общего блага приносили себя в жертву. Я тут поспрашивал… оказывается, Ингрид болела. Хельга сказала, что в любом случае жить ей оставалось недолго. Мне словно влепили пощечину, едва не сбив с ног. — Что? Не сразу понимаю, что он говорит. То, о чем умолчал отец. — Вы считаете, что она ушла… умирать? Эти слова даются мне с трудом. В ответ лишь молчание. Амма не упоминала, что больна. Я так сильно мотаю головой, что коса раскачивается. Они ошибаются. Амма… не бросила бы меня. Доказательство тому – письмо в кармане. Я прикусываю щеку. — Тогда почему вы ее не нашли? — Потому что она этого не хотела. – Губы полицейского кривятся. – Она пошла за хоф. Я не могу рисковать людьми, только и всего. В Тиведене очень опасно. — Очень опасно? А как же Амма? Погодите. О чем это он? Не о густых чащах или коварной местности, даже не о морозах, да? Он говорит о дурацком поверье, что нельзя ходить за хоф. Если пойдешь, тебя сожрут. Выпьют всю кровь. Переломают кости, словно ветки. В детстве я боялась этих суеверий. — Скрытого народа не существует, – говорю я. Я ищу поддержки у папы. Он ненавидел материнские сказки, называя их чепухой, а если был не в настроении, то бросал: «чушь собачья». |