Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
«нуууу когда будем есть мистера Торта??» «Астридддд с каких это пор ты не хочешь булочек с корицей лол ааа? Все хорошо? послушай девочка ты меня пугаешь все ли в порядке?? очередной приступ, а?» Я нажимаю большим пальцем на строку ответа, но не знаю, что сказать. И связь не работает. Красота. Остальные сообщения – от людей, которым я никогда не отвечаю. «Привет, как поживаешь? хочешь чего-нибудь? давай погуляем?» Может, я просто отталкиваю Зури, как и других. По крайней мере, можно написать, что связи нет, и этим оправдаться. Но тогда и будет не на что переключиться. Поездка в Унден тянется бесконечно, как те несколько часов, когда я ждала новостей от офицера полиции Линда. Я просто торчала у телефона, потому что в противном случае пришлось бы тупо пялиться на домашнее задание или смотреть «Нетфликс». При каждом звонке я вскакивала, но звонили либо с папиной работы, либо от моего гастроэнтеролога. Прошли дни. Недели. Наконец Линд позвонил. Если раньше он говорил: «Мы будем ее искать», то теперь я услышала: «Мне очень жаль». Я прижимаюсь лбом к холодному оконному стеклу, надеясь успокоиться, но после того звонка у меня стал болеть живот. Как бы не очередной приступ. Не так давно я едва могла сползти с кровати и дойти до туалета, не то что путешествовать за сотни километров. Папа не хотел, чтобы я ехала. — Ты никогда не даешь мне даже попрощаться, – напомнила я ему. Папа вздохнул. — Ладно, Астрид. Дам тебе такую возможность, но потом надо будет жить дальше. С тех пор он со мной почти не разговаривал. Мы едем уже несколько часов, и в машине от отца никуда не деться. Я не могу уйти к себе в спальню или захлопнуть дверь у него перед носом. За окном проплывают неясные очертания деревьев, и вдруг я вижу, как между ними что-то мелькает. Нет, не что-то. Кто-то. В лесной чаще возникло бледное морщинистое лицо. С плеча, словно веревка, свисает светлая коса. Если бы я моргнула, то ничего бы не заметила. Не заметила бы ее. У меня перехватывает дыхание. Амма здесь. — Стой! – кричу я. Папа жмет на тормоза, и шины протестующе визжат. Нас по инерции швыряет вперед. Машину несет с обледенелой дороги на дерево, но в последний момент папа резко сворачивает в сторону. По боку машины, как гвоздями по классной доске, скребет ветка. Автомобиль с визгом останавливается, и у меня бешено колотится сердце. Папа сжимает руль побелевшими от напряжения пальцами. Тяжело дыша, он поворачивается ко мне: — Черт, Астрид. Ты цела? В чем дело? — Амма, – выдыхаю я. – Я только что видела в лесу Амму. Я прочесываю глазами лес. Высокие деревья со сломанными ветками, торчащими, словно ребра. Хвоя, дрожащая от легкого ветерка. Меня охватывает страх, по коже бегут мурашки. Амма была здесь. А сейчас никого нет. Я смотрю в пустоту между деревьями, пытаясь разобраться. Тычу в холодное стекло. — Она была вон там! Папа трет губы, проводит своей большой ладонью по подбородку. Он даже не глядит туда, куда я указываю пальцем, а выруливает на шоссе. Я смотрю в боковое зеркало, пока деревья не тают вдали. — Знаешь, – немного поколебавшись, произносит папа, – когда я потерял твою мать, она мне чудилась повсюду. Я хлопаю глазами. О маме мы не говорим. Никогда. Хотя я ее совсем не знала, мне ее не хватало всю жизнь. Мама умерла почти сразу после моего рождения. Послеродовой сепсис. Хотя папа ни разу не обмолвился об этом ни словом, я знаю, что в ее смерти он винит меня, а не идиотский иммунитет. Я живое напоминание об его утрате. Поэтому он всегда сердится. И спорим мы поэтому. Ему хочется обо всем забыть, а мне – все о ней узнать. Если бы не Амма, я бы не знала, что мама любила круглый год печь семла, сладкие булочки с миндальной массой и взбитыми сливками, напевая при этом мелодии группы «АББА» и немного фальшивя. |