Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
— Кто ты? – спрашивает он, вглядываясь мне в лицо. — Астрид. Я тебе говорила. Сорен пристально смотрит на меня. — Ты ее потомок? Я заставляю себя кивнуть. На его лице отражается боль. — Понятно. Мы стоим неподвижно в напряженной тишине. Что я могу сказать? Для него потеря, видимо, ощущается такой же внезапной, как перерезанное горло, как исчезновение Аммы для меня. — Как зовут твоего отца? – неохотно спрашивает Сорен. — Эрик, но он предпочитает имя Рик. А что? — Понятно, Астрид Эриксдоттир. Я сдерживаю смех. — Сейчас так не говорят. Это немного… старомодно. Фамилия моей семьи Скарсгард. — Твоя фамилия не имеет значения. – Сорен поджимает губы, явно недовольный собой. – Скаге хорошо с ним? — Что? Нет, нет, нет. – Я поднимаю руки, неистово размахивая. – Все не так, мою маму звали Алисия. Скага – моя дальняя родственница. Очень дальняя. Сорен на мгновение задумывается. — Но ты живешь в ее доме. Где живет Скага, если не с тобой? Вздыхая, я поднимаю глаза на хоф и яркую луну над его крышей. Он до сих пор не понимает, но я его не виню. Перемены принимать очень трудно. Я это знаю. Подхожу к ближайшему надгробному камню, высеченные руны на котором почти стерлись от времени. — Вот. Читай. Он морщит лоб, разбирая надпись: «Дагни поставила этот камень в память о Скаге Рамундерсдоттир, ее дорогой матери и первой праматери Ундена. Пусть Фрейя примет ее в вечное поле, где качается на теплом ветерке золотистая пшеница, туда, где никогда не заходит солнце». Я сжимаю кинжал, не зная, как он воспримет мои слова. Сообщить такое нелегко, поэтому я просто говорю. — Скага умерла девятьсот лет назад. Сорен вздрагивает. — Что? Смотрит на меня так, будто получил пощечину. Узнаю этот взгляд: неприятие. С тех пор как Амма исчезла, я видела это выражение лица, смотрясь в зеркало. Наблюдать то же самое у кого-то еще – больно. Неожиданно. — Она умерла, – тихо говорю я. Потом вспоминаю, как папа говорил те же слова мне. — Нет. Сорен падает перед камнем на колени и, склонив голову, гладит его рукой. Серебристые волосы скрывают его лицо. Плечи поникли, словно смерть Скаги его убила. — Скага… не может быть… Я вижу его на коленях перед надгробием, и его горе напоминает мне мое. Очевидно, что скорбь не облегчить, даже если рассказать, что случилось с некогда любимым человеком. И это ужасает гораздо больше, чем сам Сорен. Проходит мгновение. Он сжимает руку в кулак, так сильно, что она дрожит. — Что же произошло? Сколько раз я задавала себе этот вопрос с тех пор, как пропала Амма? Снова, и снова, и снова. Свернувшись калачиком в постели, подтянув ноги к груди, уставившись в темноту. Прижавшись лбом к холодному оконному стеклу. Бродя по мощеным тротуарам, засунув руки в карманы пальто. И для него у меня тоже нет ответа. — Я… я не знаю, – бормочу я. – Прости. Он говорит, и слова его звучат резко и неожиданно: — Оставь меня. Наконец-то. Я поворачиваюсь, готовая направиться домой и даже увидеть разгневанного отца. Но ноги не двигаются с места. Я не могу бросить Сорена. Кто знает, на что он способен? Скага не просто так взяла его в плен. Он мог разрушить Унден. Если что-то случится, виновата буду я. Ведь это я его разбудила, хоть и случайно. Поворачиваюсь к нему, на холоде мое дыхание превращается в пар. |