Онлайн книга «Наследница шрамов»
|
Чего только не попробуешь ради свободы. «Вспомни все, чему я тебя учила», – написала Амма. Я закрываю глаза, пытаясь сосредоточиться и не слушать тяжелую поступь Сорена по снегу. Амма рассказывала, что нашу семью благословила Фрейя. Предположим, что богиня спасла Скагу из Тиведена и научила ее магии богов. Я сосредоточиваюсь на боли в плечах. На напряженных мускулах. На тяжести в руках за спиной. Представляю магию вокруг запястий как невидимую веревку. Тонкую нить. Почти ощущаю, как потрескивают в воздухе разряды, словно перед грозой. Думаю об Амме. О том, как сильно хочу ее увидеть… И вдруг чувствую, как кровь, словно река, приливает к телу. От сердца к конечностям, к кончикам пальцев на ногах и руках. Она несет с собой нечто древнее и незнакомое. Нечто могущественное. Я думаю о силе Скаги, о силе Аммы, и о своей тоже. Один палец гнется. Другой. И все сразу – я хватаюсь за рукоять кинжала, иголки, колючки исчезают. Широко открываю глаза и моргаю, не веря самой себе. Вот это да! Я снова могу двигаться. Подношу трясущиеся руки к лицу, смотрю на них. Тело… Я снова хозяйка своего тела. Медленно сгибаю пальцы. Они подчиняются. Я хохочу. Получилось! У меня за спиной шумно дышит Сорен. — Невероятно. Поворачиваюсь к нему, выставив между нами кинжал. — Прекрати. – Черта с два я ему позволю наложить еще одно заклинание. – Только попробуй, я снова разрушу гальдр, – заявляю я с большей уверенностью, чем чувствую. — С каких это пор ты научилась снимать заклятия? – спрашивает он. — С этих самых, очевидно. Сорен таращит глаза. Я догадываюсь, что Скага этого не умела. Он беспокоится. Почти испуган. Хорошо. Потом он хватает меня за талию и резко притягивает к себе. Прежде чем я успеваю его оттолкнуть, Сорен прижимает свои холодные губы к моим губам. Я ахаю. Его губы… мягче, чем я ожидала. Я замираю, тело прижато к нему. Он целует меня, а я сжимаю кинжал. Не знаю, что и делать. Раньше меня никто не целовал. Так, как он. Его губы с отчаянием скользят по моим. Он целует меня, словно хочет что-то доказать. Мне или себе. Я хочу его оттолкнуть, но хватаюсь за плащ и притягиваю ближе. Губы мне не повинуются, возвращая его поцелуй с той же пылкостью. Сорен подавляет стон. Он прижимается теснее, целует сильнее, до боли в губах. У меня колотится сердце, но я не останавливаю его, даже когда что-то острое царапает мне губу и в рот течет медный ручеек крови. Сорен проводит языком по нежной ранке, и я дрожу. Но он отстраняется. — Твой вкус, – медленно говорит он с недоверием. – Кто ты? Его дыхание взволнованное, неровное. Мое тоже. Я верю этому не больше, чем он. Все еще дрожа, провожу пальцем по губе. Ранка саднит, и я морщусь. Он… он меня поцеловал. Меня только что поцеловал драугр. Я снова и снова трогаю языком ранку, пока рот не заполняет металлический вкус. Мой первый поцелуй должен был быть неловким и милым. Не таким. Так почему я хочу снова поцеловать Сорена? — Какого черта? – раздраженно говорю я. – Что… — Ты не Скага. Я вытираю рот тыльной стороной ладони. Он целовал не меня. Он целовал Скагу… или пытался. От унижения горят щеки. Боже мой, а я поцеловала его в ответ. И, что еще хуже, мне это даже понравилось. — Да, – огрызаюсь я. – Знаю. Он берет меня за руку, и я ощущаю внезапный порыв холода. |