Онлайн книга «Ложь орхидеи»
Мы с Альфредо переглянулись. Абсурд только возрос. Беатриче регулярно кому-то писала. Письма за плинтусом наверняка были адресованы одному человеку. — Что еще за Роман? – пробормотал Альфредо, озвучив мой вопрос. Увы, ответа не было. — На конвертах же нет адреса, – добавила я, все сильнее недоумевая. – Только марки. — Почему она не отсылала письма? Альфредо встал и принялся расхаживать по кухне, словно гоняясь за ускользающей разгадкой. Неожиданный сюрприз, преподнесенный нам красным домом, оказался чрезмерным даже для него. Загадка на загадке – они сводили нас с ума. Может, приписка «С любовью» в конце письма и была секретом Беатриче? Но какой смысл признаваться в любви тому, кто никогда не узнает о твоих чувствах? Лоренцо открылась тайная переписка жены и он обезумел от ярости? Тогда почему запечатанные письма так и остались в тайнике? Главный вопрос был в другом. — Если кто-то и впрямь навел нас на тайник, следовательно, он знал ее секрет, – сказала я. – Или прикажешь поверить в доброго домового? Альфредо пребывал в полном недоумении. Имелся лишь один способ выяснить, в чем там закавыка, и Альфредо сам его предложил: — Вернемся на ферму и прочитаем остальные. 3 — Вот, послушай. – Альфредо показал мне листок и прочитал: – «Дорогой Роман, сегодня у Катерины отпала пуповина. Я сохранила ее в льняном платочке, как прежде с Луиджей и Джакомо». — Ага, здесь она только-только родила, – заключила я. Светало. Мы сидели на полу супружеской спальни Лоренцо и Беатриче, обложенные сотнями белых конвертов. Всего мы их насчитали семьсот шестьдесят девять. Невероятно много. Мы их вскрывали и читали одно за другим. Все они были адресованы загадочному Роману. И нигде никаких дат. Письма, к нашему разочарованию, были собраны в пачки по непонятному принципу. Для начала мы попытались установить хоть какое-то подобие хронологического порядка. Без сомнения, это был своеобразный дневник Беатриче, который она начала вести сразу после рождения младшей дочери. Выходило, что она писала одно-два письма в день. Нужно было найти самое первое. В нем мы надеялись обнаружить ключ к пониманию всей эпистолярной лавины и того, что двигало этой женщиной. Если, конечно, ключ был. И разумеется, нас особенно интересовали последние письма, которые могли пролить свет на события в доме накануне бойни. Муторная задача. Мы пытались использовать смену времен года и указания на возраст Катерины, прямые или косвенные. Ее первый зубик, первое произнесенное слово… После двух часов работы безнадежность нашей затеи стала очевидна. |