Онлайн книга «Ложь орхидеи»
|
Ощущение дежавю никак не проходило. Я настолько погрузилась в историю семьи К., что мне уже казалось, будто я – ее часть. Ничего странного, но мне это не нравилось. Мы прошли мимо вешалки с верхней одеждой. Я разглядела три желтых полиэтиленовых детских плащика и два зеленых, взрослых. Повыше – полка с головными уборами, летними, зимними. На скамеечке по ранжиру выстроились пять пар калош, от больших до самых маленьких. В сердце закололо. Тут же корзина с прочей обувью: тапками, сандалиями, кроссовками… Вот большое настенное зеркало. Сколько раз в нем отражались обитатели дома? Наверняка их образы еще там, за гладкой поверхностью. Я почти видела черты этих лиц позади собственного, их застывшие выражения. Лоренцо тоже смотрелся в него тем утром, но не увидел брызг крови на своем лице: «Я даже не заметил, что с ног до головы перепачкан кровью. Мне потом сказали карабинеры». Кто знает, что увидел убийца в глубине стекла? Рядом с зеркалом висело странного вида распятие, сплетенное из колючих побегов роз. Я хотела рассмотреть его лучше, но меня оторвал голос Альфредо: — Ну где ты там? Голос раздавался из комнаты впереди по коридору, и я пошла туда. В гостиной стояли телевизор, кресло и два дивана, на одном из которых уснул, даже не переодевшись, Лоренцо в ночь убийства. На циновке разбросаны игрушки: электрический поезд застыл на кольце рельсов, пластмассовые кубики, кукла. Манежик Катерины. В углу – швейная машинка и стол с обрезками ткани. Там Беатриче шила одежду для своей семьи. Над давно погасшим камином висело семейное фото, сделанное незадолго до трагедии. — Вот оно, – сказал Альфредо, будто я и сама не видела. Первым делом я присмотрелась к Катерине. Глаза не были замазаны, как в газете. Они были голубыми и ясными, родительскими. И обращены к красному дому. На части снимка, обрезанной в редакции, оказалось окно. Далековато от камеры, изображение размыто, и все же мне показалось, что я вижу человеческую фигуру. — По-моему, в окне кто-то стоит, – сказала я Альфредо. Он вгляделся: — Нет там никого. Присмотревшись, я поняла свою ошибку. Катерина увидела в стекле собственное отражение и удивилась оптическому эффекту. Так вот кому она улыбалась – себе самой! Таинственный гость оказался пшиком. Я почувствовала острое разочарование. — Ну, что теперь? – бодро спросил Альфредо. Мы глядели друг на друга. Пора было уходить, но раз уж мы все равно тут оказались… — Давай осмотримся, – сказала я. 3 Альфредо предложил разделиться. Мне это было не по душе, но я согласилась. Осматривая первый этаж, я забрела на кухню. Белые шкафчики, кастрюли и сковородки, развешенные по стенам. В кладовой – остатки запасов, сильно попорченные мышами и долгоносиками. Кое-какие ящики были выдвинуты – наверное, по ходу обыска. Не хотелось думать, что в дом кто-то забирался до нас. Мое внимание привлекли несколько вещей. Настенный блокнот со списком дел, которые никто никогда не исполнит. Деревянный детский стульчик у стола, где у каждого, наверное, было свое место. И наконец, еще одно распятие из розовых побегов. Я хорошенько его рассмотрела. На крохотных шипах словно запеклась кровь. Раздумывая над распятием, я заметила полку с коробками, где лежали лекарства. В основном разные таблетки и капли от острых мигреней. Некоторые я знала. Например, дигидроэрготамин – его прописывают лишь в тяжелых случаях. |