Книга Наша родина как она есть, страница 104 – Петр Ильинский

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Наша родина как она есть»

📃 Cтраница 104

Как же мы жили раньше без прав человека – плохо! Как же вели себя, не имея понятия об общечеловеческих ценностях – не лучшим образом! Как же было нам, пока мы не вступили в международные организации – одиноко!

Подумайте сами: вокруг немцы, русские, турки, австрийцы, татары и в дополнение – поляки. Это же с ума можно сойти в такой компании! А мы не сошли.

То ли дело сейчас – и немцы, и австрийцы, и поляки, и турки, и, к большому сожалению, русские. Только татар нет, даже обидно[125]. Но мы и это переживем.

В заключение поздравим дочитавших – это же сколько знаний они сподобились приобрести! Какие высоты духа покорить! Прямо завидно. А об отбросивших сию книгу посередине или, тем более, в самом начале, попечалуемся – нежелающий обучиться новому и не внемлющий исторической очевидности лишь сожаления достоин. Бедные они, бедные! Ну, ничего – вы же им расскажете, как много они потеряли, правда? (Не забудьте, пожалуйста. Обещаете?) Ну и славно.

На этой в высшей степени оптимистической ноте мы, с вашего позволения, и завершим наш скромный труд. Пусть будет ему земля… Нет. Пусть никогда не смеркнет память… Нет, это тоже не о том. Как же?..

Вот так, наверно, лучше всего:

Пусть вечно живет Горисландия (Горичания), пусть никогда не поредеют ее долы и долины, леса и чащи, поселки и деревушки, проселки и прогалины, пусть вечно хорошеют и хороводятся ее дочери, пусть никогда не уменьшается смелость и смекалка ее сыновей, пусть не мелеет, а только заболачивается уникальными травами Трясинка, пусть, не теряя исторического облика, обрастает пахнущими свежей краской кварталами Трясиновка, пусть никто вовек не сможет издать атлас Европы и, тем более, мира, позабыв указать на карте нашу милую родину!

2003–2013, 2022

Резьба по камню

Поначалу пожар пытались тушить. Ободранные силуэты скользили сквозь дым и крик, передавали из рук в руки полупустые кувшины и горшки, надеясь если не победить огонь, то хотя бы его задержать. Уверенное в себе пламя ухало в ответ, щелкало искрами, плевалось жаркой копотью и никуда не торопилось. Истощенные усталостью, голодом и бессонницей люди тоже начали двигаться все медленнее и медленнее. Скоро всепоглощающая воронка безнадежности захватила даже самых смелых и отчаянных. И самых крепких. Тогда все они, подобно остальным, застыли перед открывавшимся зевом неотвратимости. Город было не спасти. Оставалось только оплакивать его и свою собственную судьбу.

Ждать пришлось недолго. Стены подались одновременно в нескольких местах, и треск обвалившихся мостков слился со стонами раздавленных людей. В ту же секунду к грохоту битвы добавился неудержимый каркающий вопль. Он молниеносно разрезал воздух и воцарился над Городом. В этом пронзительном кличе было все: предвкушение богатой добычи, ярость торжества и беспощадность победы. Снопы пущенных в упор стрел жалили последних защитников укреплений – они сначала уворачивались, прыгая, подобно ярмарочным плясунам, потом роняли оружие, кружились на месте от нараставшей боли, становясь все более удобной и потешной мишенью, и, в конце концов, ползли в сторону воинов противника, умоляя прикончить их поскорее и тем избавить от мук. Или лежали, дергаясь и хрипя, обессиленные медленным утеканием жизни через десятки кровоточащих отверстий. Некоторых жалели и убивали, перерезая горло неуловимым движением меча, на других не обращали внимания, и они оставались корчиться посреди покрытых кровью и мусором тростниковых щитов.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь