Онлайн книга «Цветущие сады зла»
|
В этот момент лифт звякнул и открыл двери. — Я поднимусь первым. Наверху камеры, нам лучше не светиться вместе. – Ли Вонтхэк разжал руку и в одиночестве шагнул в кабину. — Как скажете, – Ли Чинсу снова изобразил почтительный поклон. Прощание было чистой формальностью – через пару минут они снова столкнутся в зале, но правила приличия требовали соблюсти ритуал. Как только створки лифта сомкнулись, лицо Чинсу моментально окаменело. Одного взгляда в глаза Вонтхэка хватило, чтобы все считать: старик видел его насквозь. Он знал, к какой власти рвется Чинсу. Знал наверняка. Но пока медлил. Впрочем, если бы Вонтхэк всерьез решил прихлопнуть его, он бы сделал это еще до того, как за дело взялся покойный Чхве Чхангиль. Лифт вернулся быстро. Ли Чинсу зашел внутрь; кабина была пропитана удушливой смесью дорогого парфюма и застоявшегося табачного дыма. Он снова надел на лицо маску скорби, о которой едва не забыл. Второй этаж. Там, за дверями, его ждет оцепление из репортеров. Нужно продержаться всего мгновение. Сейчас в кулуарах Ли Чинсу считали раковой опухолью, разъедающей политический олимп, но ему было плевать. Народ-то его обожал. Чистое прошлое, образ борца за справедливость, а после обысков – ни одной серьезной зацепки, кроме копеечной растраты. Идеальный человек в глазах избирателя. Теперь любая атака на него выглядела как попытка коррупционеров очернить честное имя. Нападать на Ли Чинсу стало себе дороже – ты автоматически признавал себя частью «грязной системы». Ранее неторопливый лифт, казалось, в мгновение ока взлетел на четвертый этаж. Стальные двери разъехались. Перед глазами замелькали бесконечные объективы камер и заплескался черный прилив траурных костюмов. Почти у всех на лицах была написана скорбь, но Ли Чинсу знал: большинство из них едва сдерживают торжествующие ухмылки. Смерть Чхве Чхангиля освободила жирное кресло наверху, а самого Чхве из-за его паскудного характера при жизни недолюбливали даже союзники. Изобразив на лице вселенскую печаль, Чинсу тяжело выдохнул и, не удостаивая камеры даже мимолетным взглядом, вошел в траурный зал. Венков здесь было больше, чем в цветочном магазине; волны обуви[8] выплескивались в коридор – похороны Чхве Чхангиля гремели на все здание, как и подобает человеку его статуса. Ли Чинсу внес пожертвование и зажег благовония перед портретом покойного, с которого тот широко и фальшиво улыбался. Он возложил цветы, совершил полагающиеся поклоны и после короткой молитвы почтительно поприветствовал распорядителя похорон, захлебывающегося слезами. В зале стоял гул. Ли Чинсу отыскал взглядом притаившегося в углу Чхве Сончжина и обменялся с ним едва заметным кивком. Пробираясь между столами, он пожимал руки, перебрасывался дежурными фразами. В глаза ему улыбались, сочувственно хлопали по плечу, но за спиной каждый «сжимал нож» и сверлил его тяжелым взглядом. Все знали: Чхве Чхангиля убил Ли Чинсу. В этом не было сомнений, вопрос был лишь в том, кто следующий. Ли Чинсу умело лавировал между этими невидимыми клинками. Его целью был мужчина, сидевший в одиночестве в самом дальнем углу. Ли Вонтхэк. Он не рыдал напоказ, но был единственным в этом зале, кто оплакивал покойного по-настоящему. Ли Чинсу опустился напротив него и взял со стола уже открытую бутылку сочжу. |