Онлайн книга «Позовите Малену. Ей доверяли жизнь»
|
Через несколько минут стук копыт возвестил о возвращении хозяина. Маттео вошел через прихожую, снял с седла два кувшина с молоком и оставил их на земляном полу кухни. — Ну здравствуй, повелительница родов, – сказал он с улыбкой, едва завидев Малену. Антония взяла поводья и, пока осел не успел испачкать пол, вывела его во двор. — Послушай, Маттео. Если в ближайшие дни у Марии так и не появится молоко, раздобудь немного ослиного – девочка на нем окрепнет. — Эя, будет сделано, – ответил муж Марии. – Даже лучше – приведу сюда ослицу Татано, будет и нашему ослу радость, – добавил он с лукавой улыбкой. Он уже собирался снять промокший плащ, но остановился, заметив нетерпение Малены. — Идем, – сказала она серьезно, поднимаясь со стула. — Слушаюсь и повинуюсь, синьора. Эй, Анто, пойдем с нами – вдруг понадобится еще один свидетель. Он улыбнулся свояченице и снова натянул по самые уши свою берриту, длинную мешковатую шапку, оставив свободный конец болтаться за плечами. Оставив Анну спать на руках у матери, все трое двинулись пешком к мэрии в нескольких сотнях метров от дома. Небо заволокло темными низкими тучами, мистраль выметал улицы. Антония шла, скрестив руки на груди, защищаясь от порывов ветра; под шалью на ней было легкое платье. Ветер раздувал длинную, до лодыжек юбку и трепал волосы, несмотря на пучок, собранный на затылке, который придавал ей не по годам серьезный вид. Несмотря на берриту, торчавшую кверху, Маттео заметно уступал обеим женщинам в росте, что в сочетании с мальчишескими чертами лица делало его совсем юным на вид. В раннем детстве он переболел малярийной лихорадкой, которая ослабила его и остановила в развитии. Из-за хилого телосложения призывная комиссия признала его непригодным к службе, и это уберегло его от фронта. Когда односельчане добродушно подтрунивали над его ростом, он отвечал поговоркой: всякому деревцу своя тень. Только теперь до Малены дошло, почему земляки прозвали его Пикокку («Коротышка») и почему Маттео всегда принимал насмешки с улыбкой: пусть и не богатырь, зато духом силен. А когда насмешки не унимались, она сама не раз слышала, как он ставил весельчаков на место: «Знамо дело, в тени больших деревьев ничего не растет». Придя в мэрию, все трое сообщили служащему, что пришли зарегистрировать рождение, и с торжественным видом ждали, пока служащий по актам гражданского состояния не вызвал их к себе. Мужчина средних лет, высокий и дородный, провел их в кабинет. В комнате с потрескавшейся деревянной конторкой и несколькими открытыми стеллажами пахло табаком и пылью. Еще недавно этот мужчина служил рассыльным и глашатаем, но, так как окончил три класса начальной школы и умел читать и писать, с гордостью занял место штатного служащего, призванного на фронт. Все трое молча смотрели, как он снял с запыленной полки толстую метрическую книгу и принялся писать, проговаривая вслух: — В год тысяча девятьсот семнадцатый, восемнадцатого дня сентября месяца, в десять часов до полудня, в мэрии, передо мной, Раймондо Ноли, служащим по актам гражданского состояния коммуны Теннаири, явился Унали Маттео, двадцати пяти лет от роду, крестьянин, который объявил мне, что в семь часов тридцать минут пополудни пятнадцатого числа текущего месяца в доме, расположенном по улице Савойя без номера, его жена Анджои Мария, двадцати двух лет от роду, поденщица, так же, как и он, проживающая в Теннаири, родила ребенка… |