Онлайн книга «Позовите Малену. Ей доверяли жизнь»
|
Потом старик покачал головой, снова вставил сигару в рот и задымил – огнем внутрь. Через несколько минут, оставив поселок позади, Малена с Питиолой свернули на дорогу, что вела на северо-восток, в Теннаири. В прошлую субботу Малена принимала роды у Марии, жены Маттео Пикокку. Никто так и не успел подать заявление о рождении – мэрия была закрыта. Примерно через полчаса они остановились у источника. Малена с наслаждением напилась холодной воды, умылась, вытерла лицо и руки подолом юбки. Утолив жажду, Питиола принялась пощипывать траву и нижние ветки деревьев. Женщина воспользовалась остановкой, чтобы понежиться в мягких лучах солнца. Слушая звуки леса и вдыхая его запахи, она думала о том, как не похожи здешние леса на те, что были в Барбадже. Она покинула родные края пятнадцать лет назад, но до сих пор помнила запах мха на стволах дубов. Ослица тоже раздувала ноздри, принюхиваясь, и взгляды их то и дело встречались. Когда через полчаса они добрались до Теннаири, начался дождь. Малена нашла дом Марии и Маттео, привязала ослицу к железному кольцу в каменной стене и толкнула приоткрытую дверь. — Можно? – спросила она, входя, не дожидаясь ответа. На кухне соседка, стоя на коленях на земляном полу, укладывала дрова в очаг. Антония, молодая сестра роженицы, вошла с глиняным кувшином на голове и осторожно поставила его на полку у окна. Едва кивнув ей, Малена прошла в спальню – навестить мать и новорожденную. — Молоко так и не пришло, а Анна все время плачет. Мария сидела на большой кованой кровати и со слезами на глазах смотрела на дочь, которую держала на руках. Свет просачивался сквозь белые занавески, подчеркивая бледность роженицы, усиленную тревогой и усталостью. Через несколько минут в комнату вошла Антония с подносом с двумя дымящимися чашками кофе и савоярди. — Принеси мне небольшую миску, – велела Малена, наблюдая, как новорожденная широко раскрывает рот и с яростью присасывается к материнской груди – словно хочет проглотить ее целиком. С миской в руках Малена вышла на улицу – надоить немного молока у Питиолы. На этот раз не набралось и четверти литра, а ослица недовольно ревела; она всегда так делала, если чего-то не понимала. — Смочи краешек тряпицы в этом молоке и дай девочке пососать, но продолжай прикладывать ее к груди. — Спасибо. — На сегодня и завтра должно хватить, – сказала она, взглядом указав на миску с ослиным молоком. Малена обмакнула савоярди в горячий кофе: — А ты, Антония, каждый день заваривай две чайные ложки семян фенхеля и давай сестре по чашке утром и вечером. Девушка кивнула и, закатав рукава рубашки до локтей, снова взялась за метлу из сорго. Малена поставила чашку и посмотрела на роженицу. — Твой муж скоро вернется? — Обычно к этому времени он уже приходит с пастбища. Наверное, сегодня задержался из-за дождя – не успел подоить овец. Мария медленно подносила смоченную молоком тряпочку ко рту новорожденной. Маленькая Анна жадно сосала, чуть высовывая язычок, пока наконец, утомленная и довольная, не уснула. Малена ждала на кухне, сидя на низком стуле: ей не терпелось как можно скорее отправиться в мэрию оформить рождение. Из открытой двери, выходившей на задний двор, доносилось завывание мистраля и аромат дикого розмарина, куст которого нахально пробился среди огородных грядок. |