Онлайн книга «Позовите Малену. Ей доверяли жизнь»
|
— Может, вам трудно видеть бабая таким? – подхватил Даниэле, потянувшись через стол и почти касаясь руки матери. – Сегодня он был хорошим – не злился на меня и не бил костылем, как вчера. Даже не кричал. Не волнуйтесь, мамай. И снова никакого ответа. Роза посмотрела на брата и пару раз покачала головой, потом принялась убирать со стола и мыть тарелки. Закончив, отнесла отцу чашку молока с медом. Джованни не смог ее допить. В тот вечер, сидя на скамье, Роза сама спросила брата, как у него дела в школе. Тот прятал взгляд и отвечал уклончиво. — Учитель Мелони задал что-нибудь на дом? – настаивала она. — Уф, надо выучить наизусть стихотворение «Церковь и школа», но оно слишком длинное – ни за что не выучу… Ни за что… и никогда. Роза нахмурилась и указала на него пальцем. — Немедленно возьми книгу, упрямец. Украдкой она взглянула на мать – та неподвижно сидела на стуле, снова погрузившись в свои мысли. — Сиди молча и слушай внимательно. Может, хоть что-то втемяшится в твою пустую, как тыква, голову. Дитя, чти Школу свою, как чтишь Церковь, — Она открывает пред тобой неведомые пути; Словам Учителя внемли с открытым сердцем, Как словам Священника ты внемлешь с благоговением. В Церкви ты благодаришь Господа За хлеб насущный, в котором не ведаешь нужды; Так же воздай и Учителю должное — За то, что крошит для тебя Науки хлеб[7]. Малена тяжело вздохнула; Роза не поняла, к чему относился этот вздох – к ее мыслям или к стихотворению, выбранному учителем Мелони. После того как Роза прочла его вслух, Даниэле повторил за ней – сначала с трудом, потом все легче и легче, пока, наконец, час спустя не пошел налить себе свежей воды из кувшина и не выпил с жадностью целых два стакана. Когда пробило девять, их совместная с сестрой работа подошла к концу. А Малена по-прежнему блуждала в своих мыслях и обрывках воспоминаний, не понимая, что делать дальше. — Завтра учитель Мелони наконец будет мной доволен, может, даже поставит хорошую отметку. – Даниэле подошел и положил подбородок на плечо матери. Малена покосилась на него, и мальчику на мгновение показалось, что она его не узнала. — Ну все, иди спать, – велела сестра. Дважды повторять ей не пришлось: он тут же отправился в спальню, довольный, что его не погнали умываться – даже руки не сказали вымыть. Роза наблюдала, как он несет в спальню медную жаровню, густой и едкий дым от которой долго потом еще стоял в воздухе. — Надеюсь, завтра учитель не поставит меня на горох, как было на днях, – сказал Даниэле, уже забравшись в постель. Он провел рукой по синякам на коленях, которые все еще ныли. Это было последнее, о чем он подумал, прежде чем уснуть с безмятежным лицом. Выходя из спальни, Роза услышала стук дверного молотка. — Это Томазо, Томазо Карикотту! Девочка сняла тяжелый железный крюк, который от заката до рассвета держал дверь запертой. — У меня родились близнецы. Один из малышей ничего не ест и все время спит. Скажи Малене, чтобы пришла посмотреть. Встревоженная, Роза подошла к матери – ей пришлось несколько раз тронуть ту за плечо, чтобы привлечь ее внимание. — Нет, не могу, – ответила Малена и продолжила смотреть в никуда. Роза вернулась к двери и попыталась подобрать слова, которые не прозвучали бы грубо. Она бы пошла сама, если бы только знала, как помочь. |