Онлайн книга «9 скрытых жизней»
|
У двери дома, где прошло ее детство, Ума останавливается. Она смотрит в переднее окно, за которым стоят четыре деревянных стула с реечными спинками, аккуратно задвинутые под накрытый скатертью обеденный стол. — С моих семи лет мы каждый вечер сидели с отцом за этим столом и ужинали, почти всегда в тишине. Когда мы убирали тарелки, он уходил к себе в кабинет проверять работы, а я убегала наверх, в свою комнату. И так было каждый вечер. Ума стучит в стеклянную входную дверь. Появившийся в коридоре мужчина смотрит на нее и замирает. На мгновение мне кажется, что он нам не откроет, но в конце концов он подходит ближе и поворачивает защелку. — Я не ждал тебя так рано, – говорит он, приветствуя дочь. — Не наше обычное воскресное время, но мне нужно с тобой поговорить, – отвечает она. Он держит руку на дверной защелке и прямо смотрит на меня. — Муж не с тобой? – спрашивает он. — Эдвард в Лимингтоне. Просил передавать тебе наилучшие пожелания. — Профессор Джа, – киваю я, – я Бен Харпер. — Бен – мой друг, – добавляет Ума. – Он… — Журналист. – Выражение лица Маниша Джа становится суровым. — Пожалуйста, папа, я хочу, чтобы ты просто его выслушал. Профессор Джа отступает в сторону. Идет, сцепив руки за спиной и держа плечи прямо, с нами в гостиную. Полированный пол, светлые стены и темная деревянная мебель – за комнатой тщательно ухаживают. Снаружи виднеется маленькое патио, где над кованым столиком раскрыт яркий зонт. — Я работал в саду, – говорит он, указывая на стопку бумаг, лежащую под большим стеклянным кувшином. Затем спускается на веранду. — Папа, осторожно, – говорит Ума, когда отец, чтобы удержать равновесие, опирается рукой на спинку стула. — Прошу, – говорит он, предлагая нам сесть. – Налить вам воды с лаймом? — Я принесу стаканы, – говорит Ума. — Я еще не настолько дряхлый, – отвечает он и берется за дверную ручку, чтобы подтянуться и снова войти внутрь. Его высокая, худощавая фигура кажется хрупкой; когда-то густые волосы теперь заметно поредели. Садясь рядом со мной, Ума наклоняется ко мне. — Он отказывается признать, насколько химиотерапия его выматывает. — Как он держится? Она чуть склоняет голову набок. — Вполне неплохо, но он упрямый и не хочет сокращать нагрузку, а это безумие. Профессор Джа возвращается к столу и наливает нам обоим воды. — Ты нормально ешь? Ты же знаешь, это важно. — Всегда. Если не хочется готовить, иду в паб. — Надеюсь, не слишком много пьешь? — Очень вкусно, – говорю я, отпивая из стакана и прерывая их разговор. — Рецепт матери Умы. – Профессор Джа садится напротив меня. – И что же именно вы пришли мне рассказать, мистер Харпер? — Папа, на прошлой неделе Бен написал статью к тридцатой годовщине смерти мамы. — Одна студентка прислала мне ссылку. Я статью прочитал. Мне жаль, что ты не сочла возможным поговорить с отцом прежде, чем с журналистом. — Папа, давай не сейчас. Я не хотела пропустить годовщину. Профессор Джа поднимает руки. — Как видите, у меня много работы. Если вам есть что сказать, говорите. — Я хочу, чтобы ты выслушал, – говорит Ума. Ее отец смотрит на меня и ждет. Я объясняю ему, что, публикуя статью к годовщине, мы надеялись найти новых возможных свидетелей. Последовавшие за этим угрозы в адрес Умы стали неожиданным и весьма неприятным последствием. |