Онлайн книга «Записки из Колыбели солнца: Северная Корея глазами иностранки»
|
Пхеньян готовился ко сну, семьи воссоединялись дома и приступали к ужину. Это вызвало у меня уютное воспоминание о детстве, когда мама готовила еду, а я у окна высматривала папу, который должен был вот-вот прийти с работы. Наконец он появлялся дома, и мы вместе садились за стол, обсуждая уходящий день и ели мою любимую картошку пюре с котлетами, которые я разминала вилкой и смешивала со всем на тарелке – потому что так было вкуснее. Придя обратно в общежитие, Мухён сообщил «радостную» новость: горячую воду так и не дали, так как начался сезон плановых отключений. По предварительным расчётам воду стоит ожидать в октябре. Ура!.. Часть 7. О бургерах и утопии Второй день занятий в университете оказался ещё более насыщенным, чем первый. На парах по чтению мы изучали текст про священную гору Пэктусан и героический подвиг Ким Ченира, который, несмотря на травму ноги, забрался на самую высокую точку. Мы занимались второй день, а мой учебник уже был исписан, потому что чуть ли не каждое второе слово было незнакомым. Наш добрый преподаватель по чтению выписывал обороты и лексические единицы на доску и терпеливо объяснял их простыми словами до тех пор, пока мы не догадывались о значении. Он попросил нас не пользоваться электронными словарями, но порой лексика попадалась настолько запутанная, что даже его подробные пояснения не особо помогали в понимании того или иного слова. В такие моменты мы прикрывали телефоны тетрадями или учебниками и украдкой подсматривали в словарь, чтобы записать правильный перевод. После полутора часов чтения, на котором наш мозг активно пытался переварить невероятный объём информации, мы пошли на нелюбимую пару – устную речь с бабулей. Половину занятия мы снова разыгрывали диалоги из её учебника, а в течение второй слушали бесконечные истории про волшебную квартиру с семью балконами. На наш вопрос, использует ли она их все, бабуля ответила утвердительно и добавила, что в хозяйстве всегда пригодятся дополнительные балконы. Мы всей группой переглянулись, но ничего не сказали. Наша преподавательница по устной речи решила, что будет весело также устраивать сеансы публичных унижений, и после пары отводила нас в учительскую, заставляя задавать находящимся там преподавателям глупые вопросы а-ля: «Как вас зовут?», «Сколько вам лет?», «Какую еду вы любите?». Не знаю, кто чувствовал себя более некомфортно – преподаватели или мы, но первые смотрели на нас с сочувствующей улыбкой, а одногруппники стояли краснее свёклы, от смущения забыв все слова. Через несколько дней мы просекли уловки бабули, и наша группа стала разбегаться после занятий как можно быстрее, чтобы она не успевала ловить и тащить студентов в учительскую. Поразительно, какая нескончаемая энергия была у этой преподавательницы, потому что каждый день она придумывала что-то новое, и мы с трудом поспевали за ходом её мыслей. По утрам почти одновременно с нами в сторону университета выдвигалась группа китайцев, которые воровали наш хлеб на завтрак. Обычно мы здоровались, но межнациональная дружба не задалась ввиду языкового барьера. В общежитии они жили на этаж ниже и периодически приходили в общую комнату, расположенную прямо напротив нашего с Катей номера. Там они заваривали лапшу и готовили национальные китайские блюда на самодельных грилях, которые, видимо, купили в хозяйственном магазине; из-за этого по всему общежитию разносился специфичный запах. |