Книга Королева Виктория. Женщина, правившая Империей, страница 274 – Джулия Бейрд

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Королева Виктория. Женщина, правившая Империей»

📃 Cтраница 274

Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp]

Известие о смерти королевы заставило весь мир содрогнуться. Тысячи телеграмм полетели в Осборн. В Лондоне актеры прерывали представление на середине. Движение на улицах остановилось. В Нью-Йорке на один день закрылся фондовый рынок. В Новой Гвинее племена вспоминали ее как святую Матерь, чья власть и забота распространялись над их землями. В Южной Африке, Австралии, Канаде и Индии, а также в самых отдаленных уголках обширной Британской империи люди останавливались и молились. Виктория стала архетипической, материнской фигурой, объединяющей разные культуры и религии. Мусульмане в Лондоне молились за «повелительницу самого большого числа истинных верующих в мире». Вице-король Индии лорд Керзон говорил, что индийцы воспринимали ее почти как святую. Бенгальский аристократ, Махараджа Бахадур сэр Джотиндра Мохун Тагор, называл ее «Великой Всеобщей Матерью, почитаемой как Адья-Шакти нашей [индуистской] мифологии». В Персии ее считали «добрым ангелом, который спас нас от гибели».

Иллюстрация к книге — Королева Виктория. Женщина, правившая Империей [book-illustration-9.webp]

Виктория, сама того не подозревая, во многом изменила жизнь женщин. Она пробудила в них нечто трудноопределимое – стремление к самостоятельности или чувство внутренней силы; она была наглядным примером женщины, преданной своей семье, и в то же время обладающей полными правами и собственным доходом. Г. Дж. Уэллс считал, что в тот момент, когда корона была возложена на голову Виктории, «пробудилось стремление к освобождению». Его мать следила за жизнью Виктории – каждым словом, радостью или болью – со «страстной преданностью»:

«Королева, тоже маленькая женщина, на самом деле была компенсаторной личностью для моей матери, ее творческим утешением для всех ограничений и трудностей, которые на нее наложил ее пол, ее миниатюрный размер, ее материнство и все бесконечные трудности жизни. Дорогая королева могла командовать своим мужем как подданным и внушать трепет огромному мистеру Гладстону. Каково это – оказаться на ее месте? Вот что ты сказал бы. Вот что сделал бы. Я нисколько не сомневаюсь в фантазиях матери. В последние годы, облаченная в черный чепец и черное шелковое платье, она и сама как будто начала незаметно принимать черты той самой – царственной вдовы».

«Хорошая королева смягчает мужчин, – говорила блестящая общественная деятельница Джозефина Батлер. – Она сглаживает их грубость и презрение к женщинам». Даже суфражистки, чье дело сама королева отвергала, ссылались на ее пример и ее влияние. Эмили Дэвисон – будущая первая мученица суфражистского движения, погибшая в 1913 году под копытами королевского коня на дерби, – писала в The Times, что сама фигура Виктории опровергает представление о «женской работе» как о чем-то ограниченном и второстепенном: королева читала все документы, принимала решения самостоятельно и ни в коей мере не была «просто церемониальной фигурой». И хотя Дэвисон никогда не читала дневников Виктории и не изучала ее переписку, в главном она была права.

И влияние Виктории на женщин простиралось далеко за пределы Британии. Редактор одного японского женского журнала поздравляла ее с тем, что она «пробудила даже в этих отдаленных краях стремление стать императрицей – хотя бы над самой собой». Когда в 1899 году американская активистка и борец за гражданские права женщин Сьюзен Б. Энтони встретилась с королевой Викторией на приеме в Виндзоре, она признавалась, что испытала настоящий трепет, глядя «в ее удивительное лицо». Амелия Блумер утверждала: «Если Виктории позволено восседать на троне Англии, то ничто не мешает любой американке занять президентское кресло в Вашингтоне». Положение, которое занимала Виктория, вызывало у умных женщин зависть. «Интересно, – писала в 1883 году американская писательница Сара Джейн Липпинкотт, известная под псевдонимом Грейс Гринвуд, – осознавала ли Ее Величество, каким благословенным привилегированным положением она обладает, имея возможность свободно беседовать с “первыми людьми своего века”, открыто признавать интерес к политике – и не опасаться, что ее заклеймят как “чересчур умную женщину, вышедшую за пределы своего круга”». Но Виктория была слишком занята тем, чтобы умалять себя ради того, чтобы Альберт ощущал собственную значимость, – и потому не осознавала, как мало ей самой пришлось бороться за свое место.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь