Онлайн книга «Арктур: цена свободы»
|
Я улыбнулась: хоть что-то оставалось прежним. — Хорошо. Как скажешь. Уже на лестнице у меня вырвалось: — Бабушка сказала бы, что Кики опять пересушила утку. Мама засмеялась и тут же прикрыла рот ладонью. — И взяла бы добавку. Дважды. Спускаясь, я украдкой поглядывала на маму. Она этого не замечала, да и не заметила бы в любом случае: я была выше её на целую голову. Владлена Арктур. Единственный ребёнок в семье, только что потерявший второго родителя. Она больше никогда не услышит, что она чья-то дочь — теперь она либо мама, либо баронесса Арктур. Всё, что у неё осталось, — это ответственность передо мной и перед родом. Три дня назад, когда мама нашла бабушку, на её лице читалось одно только горе. Теперь к горю прибавилось что-то ещё. Сейчас она казалась более отстранённой, сосредоточенной на чём-то одном. Сквозь домашнее скромное платье проглядывала напряжённая линия спины. Что-то определённо тяготило её. — Мама, всё хорошо? Может, я чем-то помогу? Она ответила не сразу. — А? Нет-нет, не волнуйся. Задумалась. — Она махнула рукой и первой шагнула в столовую. Я пошла следом. * * * Утка блестела румяной корочкой и пахла чесноком и печёными яблоками — Кики явно старалась. Остальное — хлеб, тушёные овощи, кувшин с водой — ничем не отличалось от любого другого вечера. Бабушкин стул во главе стола пустовал. Убрать его никто не решился, сесть на него — тоже. Мы сели друг напротив друга и какое-то время молчали — тишину нарушал только стук приборов о посуду. Потом мама будто очнулась и принялась спрашивать меня о вещах, совершенно далёких от того, что творилось у меня внутри. — Вейн, как продвигается твоя вышивка? Что-то в последние дни я не видела тебя за пяльцами. — А… Да. Отложила ненадолго. На пару дней, не больше, потом сразу вернусь. — Я закивала слишком усердно и мысленно поморщилась. Вышивку я ненавидела больше всего на свете — больше варёной репы и уроков осанки с книгой на голове. Монотонная, кропотливая работа, где одна невнимательность означала переделку нескольких часов труда, выматывала меня быстрее любой физической нагрузки. Поэтому в часы, отведённые под неё, я обычно тайком сбегала в дедушкину библиотеку — читать исторические книги, а пяльцы тем временем честно лежали на моём стуле и изображали усердие. — А новое платье? То, что бабушка привезла тебе из города. Ты его хотя бы примерила? — Ну… я про него помню. Мама отложила вилку. — Вейн. Хотя бы не ради меня. Ради бабушки. Она так долго его выбирала. Глава 2. План Комната кружилась, хотя я стояла на месте. Я отдёрнула руку от ленты и отступила от кресла на шаг, потом ещё на один. Смотрела на свои руки, на домашнее платье, на знакомый узор половиц у кровати — и не узнавала ничего. Не моя комната, не мои руки, не моя жизнь. Всё казалось нелепым представлением, злой шуткой, которая вот-вот закончится: сейчас кто-нибудь постучит в дверь и скажет, что это был розыгрыш и на самом деле ничего не решено. Дом молчал. Только внизу звякала посуда — Кики мыла тарелки после ужина, который я так и не доела. До сегодняшнего дня я была свободна. Во всяком случае, мне так казалось. Я могла попросить перенести урок танцев, если уставала, и бабушка почти всегда шла мне навстречу. Могла отказаться от визита к Гринвам, когда у них гостил младший сын хозяина — грубый мальчишка, не выносивший ничьего общества, кроме собственного. На своём первом балу в прошлом году я сама выбирала, с кем танцевать. |