Онлайн книга «Любовь с длинными ушами»
|
— Я постараюсь больше не заставлять Вас объяснять очевидное, — сказал он. — Это будет нелегко. — У меня прекрасный наставник. Маленький, лохматый и совершенно невыносимый. — Слышал! — донеслось из-под тележки. Сильва рассмеялась. На этот раз она сама протянула шею и осторожно коснулась его лба. Алексей закрыл глаза, благодарный ей не за то, что она выбрала его, а за то, что после неприятного разговора всё-таки захотела вернуться. Глава 23. Сон о доме В ту ночь Алексею приснилась Виктория. Не та холодная женщина, которая подала ему последнее утреннее пиво, и не загадочная ведьма, чьи семейные истории он теперь вспоминал с осторожностью, а его собственная жена в старой домашней футболке, с собранными на затылке густыми каштановыми волосами и смешной морщинкой между бровями. Она стояла на кухне, пыталась открыть банку с огурцами и возмущалась тем, что в доме, где живёт взрослый мужчина, приходится самостоятельно бороться с каждой крышкой. Он рассмеялся, подошёл сзади и обнял её. Виктория повернула голову, коснулась щекой его лица, и он почувствовал знакомый запах травяного шампуня, тёплую кожу и то удивительное домашнее спокойствие, которое прежде замечал только тогда, когда его лишался. Ему хотелось сказать, как сильно он соскучился, но жена уже рассказывала о чём-то совершенно обыкновенном: что соседка снова перепутала их почтовые ящики, что надо купить картошки и что на выходных они могли бы наконец поехать за город. Алексей слушал и думал, что согласился бы сейчас хоть на поездку за картошкой, хоть на самый скучный вечер перед телевизором, лишь бы она не исчезала. Он проснулся от собственного жалобного крика. В сарае было темно, снаружи шуршал дождь, а Шкет, устроившийся возле его передних ног, недовольно поднял голову. — Ты чего? Мне такой прекрасный сон снился. Там огромная кость была, совершенно бесхозная. — Мне Вика приснилась, — тихо ответил Алексей. Шкет помолчал. Он знал о жене приятеля достаточно, чтобы не спрашивать, почему тот вдруг вспомнил дом, но совершенно не умел делать вид, будто понимает человеческие страдания во всех подробностях. — Соскучился? — Очень. — Тогда почему у тебя морда такая, будто ты ещё и в чём-то виноват? Алексей долго смотрел на тёмный дверной проём. Ему вспомнились утренние встречи с Сильвой, их прогулка к лугу, её смех, то, как она сердито отворачивалась во время ссоры и как осторожно прикоснулась к нему после примирения. Он любил Викторию — теперь это стало ясно с такой болезненной простотой, что даже спорить было не с чем. И всё же стоило представить Сильву, как внутри поднималось другое, не менее настоящее чувство, от которого он уже не хотел отказываться. — Я, кажется, опять всё запутал, — признался он. — Или запутался. — Ну, это ты умеешь, — согласился Шкет. — Но сейчас-то кого обидел? — Пока никого. И очень боюсь, что обижу. — Тогда не спеши. Ты, когда спешишь, обычно сначала лезешь куда-нибудь головой, а потом зовёшь меня вытаскивать. Совет был не слишком изящным, зато удивительно подходил к обстоятельствам. Алексей улёгся обратно, но уснуть не смог. Впервые ему хотелось не придумать оправдание, не получить прощение заранее и даже не выбрать между двумя дорогими существами, а понять, как сделать так, чтобы ни одна из них не расплачивалась за его слабость. |