Онлайн книга «Мой светлый ангел»
|
Такой взбешенной я Полину не видала ни разу. Когда выяснилось, что Корягин убрал бутон по приказу Павла Петровича, мне показалось, что Поля сломает картину собственными руками. — Как я ЭТО подарю Навроцкому? — злыми слезами рыдала барышня. — Это же совершенно немыслимо! Как вы могли, папенька?! Как вы могли приказать так испортить мой портрет! Завтра к нам приедут Петушковы — нарочно, чтобы взглянуть на него, и что я им покажу? На этот раз барин с дочерью спорить не стал. Стукнул кулаком по столу и велел прекратить истерику. Поля вздрогнула и прекратила. Однако дулась до следующего утра. Мне картина тоже не понравилась. Но не из-за книги. Корягин, на мой взгляд, изобразил Полину слишком просто. В ее глазах не было привычного мне теплого света, в улыбке не оказалось мягкой нежности. Я понимала: художник написал свою модель такой, какой ее увидел. Так что тут одно из двух — или я вижу Полину иначе, или господин Корягин не талант, а посредственность. * * * Петушковым, впрочем, Полин портрет понравился. Дарья и Глафира, приехавшие на этот раз без маменьки, долго рассматривали его со всех сторон и непрестанно восхищались. Их одобрение барышню немного успокоило и примирило со злосчастной книгой. Обедали приятельницы в этот раз втроем — Павел Петрович уехал в гости к Берестову и обещал быть только к ужину. — А что, Полинька, твой портрет — уж не подарок ли Владимиру Александровичу? — спросила Дарья. — Именно так, — кивнула Поля. — Знаешь, — загадочно улыбнулась Глафира Алексеевна, — мы тут с сестрицей навели о господине Навроцком справки и узнали много интересного. Полина оживилась, и я тоже. Я, к слову, стояла у дверей столовой в ожидании распоряжений, и слышно мне все было великолепно. — Владимир Александрович родовит, — продолжала Глафира. — Его родители блистали на светских приемах, вели роскошную жизнь и, представь себе, промотали все свое состояние. Так что он действительно некоторое время был беден. Но потом каким-то образом вернул себе состояние. Навроцкий очень богат, Полинька, очень. А еще известен в обществе. Говорят, у него было немыслимое количество любовниц! Причем, и в России, и за границей. И он ни разу не был женат. Полина покраснела и помрачнела. Я про себя хмыкнула. Неужели барышня думала, что Навроцкий ведет монашескую жизнь? — Он считается завидным женихом, — подхватила Дарья Алексеевна. — А еще ужасным повесой. Да-да! О его выходках по столице до сих пор ходят легенды. Только представь, как-то раз он приказал выложить свою карету золотыми монетами, а после дружеской попойки утопил ее в Неве! Говорят, чтобы найти эту карету, в реке потом искупалась половина Петербурга. А еще он подкупил двоих усатых жандармов, переодел их в женские платья и в таком виде отправил гулять по городу! Забавно, да. Может, я зря переживаю, и Полина разлюбит его сама, без моей помощи? — Но это было давно, — разбила мои надежды Глафира. — Владимир Александрович долго жил за границей, а когда вернулся, перестал сумасбродствовать и сделался совершенно другим человеком. У него в приятелях весь столичный свет, говорят, он даже бывает при дворе. — А служит ли он где-нибудь? — поинтересовалась Полина. Петушковы одновременно пожали плечами. — Раньше где только не служил, — сказала Дарья Алексеевна. — Даже в дипломатической миссии отметился. Разве что на военной службе не бывал. Сейчас, вроде бы, не служит нигде. Говорят, ему прочат какую-то должность при дворе, но это пока не точно. |