Онлайн книга «Князь, не женитесь на Воронцовой»
|
— Смелое предположение. — Я тоже испугался. — Константин Александрович лично вас отправил? — Лично. — За что? — Воронцова, иногда людям просто доверяют. Я удивлённо вздёрнула бровь. — Вам? — Именно поэтому наша дружба с Его Высочеством выдержала столько лет. Он обладает богатым воображением. Я уже собиралась ответить, когда с соседнего ряда донёсся резкий окрик. Мы с Романом одновременно повернули головы. Высокий гнедой жеребец на поводу резко шарахнулся в сторону и едва не сбил конюха. Тот с трудом удержал повод, пока конь нервно переступал на месте, закусывал удила и явно старался не нагружать переднюю левую ногу. Я нахмурилась. — Чей? — Тульского завода, кажется, — ответил Роман. — Они сегодня выставляют его? — Через полчаса. Я уже шла туда. — Воронцова. Это не ваша лошадь. Я хмыкнула. — Уже заметила. — Тогда почему вы идёте? — Потому что он хромает. Роман догнал меня за два шага. — Я тоже это вижу. — Нет. — Простите? — Роман слегка растерялся. — Вы видите, что он бережёт ногу. Я вижу, что он делает это не первый день. Теперь Роман перестал улыбаться. Вот это мне нравилось в нём почти так же сильно, как раздражало всё остальное: он умел мгновенно прекращать игру, когда дело становилось серьёзным. Возле жеребца уже стояли двое мужчин. Одного я знала — заводчик из Тулы, барон Чернов. Второй, вероятно, его ветеринар. — Наталья Сергеевна, — удивился Чернов. — Не ожидал увидеть вас здесь. — Почему? — Думал, приедет граф Сергей Павлович. — Вы разочарованы? — Напротив. — Он улыбнулся, слегка склонив голову. Его взгляд скользнул мне за плечо, и выражение лица тут же изменилось. — Князь Белозерский. — Барон. Роман пожал ему руку. — Как раз хотел посмотреть вашего Гранита. — Великолепный жеребец. — Несомненно. Пока они обменивались вежливостями, я подошла ближе к коню. Гранит заметил движение и нервно повёл ухом. — Можно? Чернов явно не понял, у кого именно я спрашиваю, зато жеребец понял быстрее. Я медленно протянула руку, не пытаясь сразу коснуться его. Гранит вытянул шею, вдохнул мой запах, но расслабляться не спешил. Стоило мне сосредоточиться на нём, как привычное ощущение пришло почти сразу. Раздражение. Усталость. И под ними — боль. Не резкая, не свежая. Глухая, тянущая, давно знакомая самому животному. Я опустила взгляд на ноги жеребца. — Передняя левая. Стоявший рядом ветеринар нахмурился. — Он просто устал после дороги. Я снова посмотрела на Гранита и слегка сместилась в сторону. Жеребец перенёс вес, стараясь разгрузить левую ногу, и волна неприятного ощущения сразу стала сильнее. — Нет. — Наталья Сергеевна… — Сухожилие? — перебила я. Ветеринар осёкся на полуслове и посмотрел на меня так, будто не ожидал, что я назову это вслух. Ответа не последовало, но он уже и не требовался. Барон Чернов тоже всё понял. Улыбка медленно исчезла с его лица, и он перевёл взгляд с ветеринара на меня. — Что вы хотите сказать? Я осторожно присела возле передней ноги, не касаясь её. Гранит тут же напрягся и дёрнулся в сторону. Боль отозвалась сильнее — тяжёлая, знакомая, явно не появившаяся сегодня утром. Я выпрямилась. — У него старая травма. — Ничего подобного. — Тогда почему нога обработана охлаждающим составом? На несколько секунд стало очень тихо. Я всё ещё стояла рядом с Гранитом и видела, как барон Чернов пытается подобрать ответ. Роман оставался чуть позади меня. Он не вмешивался и даже не менял позы, но его присутствие вдруг стало куда заметнее, чем минуту назад. |