Онлайн книга «Князь, не женитесь на Воронцовой»
|
Я ещё надеялась, что речь пойдёт о благотворительном бале. — Какие же? Дама снисходительно улыбнулась. — Дом, приёмы, хозяйство. Белозерским, насколько я помню, принадлежит прекрасное имение. Разве не чудесно будет заниматься его устройством? Рядом кто-то одобрительно кивнул. Я медленно положила на стол бумаги, которые до этого держала на коленях. — Наверняка чудесно. Только не совсем понимаю, какое отношение это имеет ко мне. — Ну как же, дорогая. — Она чуть понизила голос, отчего слышно её стало всей комнате. — Когда девушка выходит замуж, её интересы естественным образом меняются. — Удивительно, — сказала я. — А где именно это происходит? У алтаря или уже по дороге домой? Дама моргнула. — Простите? — Просто хочу заранее знать. Было бы неловко утром ещё любить лошадей, а после обеда внезапно забыть, с какой стороны к ним подходить. Кто-то за столом тихо прыснул. Дама поджала губы и принялась поправлять лежавшую перед ней салфетку. — Конечно, никто не запрещает даме иметь свои увлечения. Я говорю лишь о том, что княгине Белозерской едва ли придётся лично заниматься коннозаводскими делами. Для этого есть управляющие. Вот теперь я почувствовала, как знакомое раздражение поднимается к горлу. — Управляющие у нас уже есть. И весьма хорошие. Это не мешает мне знать, сколько жеребят появилось за весну и почему одной из кобыл нужно изменить режим работы. — Вы так серьёзно ко всему относитесь, — покачала головой собеседница. — А ведь вам ещё предстоит столько прекрасного. Я не стала объяснять, что для меня бывает прекраснее здоровой, сильной лошади, впервые вышедшей на открытый манеж. Вероятно, наш разговор и без того подошёл к границе, за которой матушке пришлось бы публично делать вид, будто дочь ей совершенно незнакома. Вскоре приехала сама матушка. Она взглянула на нас, безошибочно оценила выражение моего лица и поспешила заговорить о пожертвованиях. Я молча передала ей бумаги и до конца собрания не произнесла ни слова, чего, кажется, никто не ожидал. В экипаже на обратном пути матушка наконец спросила: — Что произошло? — Мне объяснили, что после замужества я должна перестать интересоваться лошадьми. Она повернулась ко мне. — Кто объяснил? Я назвала имя. Матушка вздохнула с выражением женщины, которая прекрасно знала эту даму и уже представляла весь разговор без дополнительных подробностей. — Наташа, она не имела в виду ничего дурного. — Она имела в виду именно то, что сказала. И самое неприятное — была уверена, что делает мне комплимент. Матушка поправила перчатку, задумчиво разглаживая край кожи на запястье. — Ты ведь понимаешь, что твои занятия никуда не исчезнут только потому, что ты выйдешь замуж? — Я понимаю, что не собираюсь от них отказываться. Но, кажется, никто не считает нужным интересоваться моим мнением. — Я интересуюсь. Я посмотрела на неё. Она говорила совершенно серьёзно. — Тогда скажите, почему все вокруг уже решили, кто и когда сделает предложение, а теперь ещё распределяют мои обязанности на ближайшие двадцать лет? Матушка немного помолчала. — Потому что чужую жизнь всегда легче устроить, чем собственную. Я не удержалась от улыбки. Это было так неожиданно похоже на её обычное отношение к светскому обществу, что я почти перестала сердиться. |