Онлайн книга «Серая мышка для герцога»
|
Виктор почувствовал, как его рука сама собой сжалась в кулак. Белые костяшки пальцев с силой уперлись в холодный, отполированный мрамор каминной полки. Внутри него вспыхнула глухая, бесплодная ярость. Он злился не на Райна. Тот был таким, каким его создала природа и взлелеяло общество. Он злился на слепоту Эшли. На её упрямое, фанатичное преклонение перед миражом. На то, что она отказывалась видеть реальность, которая была прямо перед ней. Прямо перед ней был он. Но он тоже был миражом, не так ли? Миражом по имени «герцог Хэтфилд», светский лев, повеса, циник. Всё это было маской, которую он надел так давно и так тщательно, что она почти приросла к коже. Маска, за которой прятался человек, который помнил всё. Помнил хрупкость её тела, когда он вытаскивал её из ледяной воды. Помнил синеву её губ и широкие, испуганные глаза, которые смотрели на него, почти ничего не видя от шока и холода. Помнил, как потом, через недели, он разыскал её и узнал её имя. Как наблюдал со стороны, за тем как она росла и хорошела. Но хорошела не броской, а той тихой, глубокой красотой, которую нужно уметь разглядеть. Как влюблялся в неё с каждым годом всё больше и отчаяннее. И как понимал, что между ними — пропасть, выкопанная его собственной репутацией, его титулом, который пугал её простодушного отца, и её детской, несокрушимой верой в рыцаря, которым в её глазах был не он. Виктор заметил, как её плечи, совсем недавно выпрямленные, снова опустились, всего на сантиметр, но для него это было подобно громкому крику отчаяния. Она отступила обратно в тень колонны. Для её это было ещё одно маленькое поражение в бесконечной войне, которую она вела сама с собой. В этот момент к нему подошел сэр Генри Уолтем, краснолицый, вечно чем-то взволнованный землевладелец из Норфолка. — Ваша Светлость! Прекрасный вечер, не правда ли? Я только что говорил с лордом Камденом об этих ваших фотонных забавах. Удивительные машины, хотя моя жена считает их дьявольским наваждением! Вы участвуете в заездах в Ричмонде в следующую субботу? Виктор медленно, с видимым усилием разжал пальцы, оторвав их от мрамора. Он повернул голову к сэру Генри, и на его лице уже расцвела та самая, идеально отрепетированная улыбка, полная легкого дружелюбия и отстраненности. — Добрый вечер, сэр Генри. Вечер действительно удался. Насчет заездов — мой «Фотонный Призрак» уже томятся в конюшне. Лорд Кэмден, я уверен, собирается бросить мне вызов. Надеюсь, леди Уолтем не будет слишком строга к нашим ребяческим увлечениям. Его голос звучал ровно, весело, так, что в нём не дрогнул ни один звук. Он вел беседу, шутил, кивал, а его взгляд иногда блуждал по залу, будто в поисках более интересного занятия. Но краем зрения, подобно тому как стрелка компаса всегда указывает на север, он не отпускал ту точку в зале, где стояла девушка в голубом платье с нелепыми очками на носу и разбитым сердцем в груди. И он, герцог Хэтфилд, владелец половины Хэмпшира и наследник состояния, перед которым заискивали министры, чувствовал себя абсолютно бессильным. Он мог купить что угодно, но не мог купить её взгляд, направленный на него с тем же светом, который он видел в её глазах, когда она смотрела на Райна. «Выйди из тени, — думал Виктор, глядя на ее снова склоненную голову. — Выйди, чтобы я мог тебя увидеть. Чтобы весь мир, наконец, тебя увидел. А потом… Потом, может быть, ты увидишь и меня». |