Онлайн книга «Снежная пышка для сурового кавказца»
|
Тимур накрыл её пухлую ручку своей ладонью и посмотрел на неё с такой суровой, торжественной нежностью, что у неё защипало в глазах. — Завтра днём, когда стихнет ветер, я покажу тебе твоё отражение своими глазами, Милана. И если ты ещё хоть раз вспомнишь слова своего бывшего шакала про лишний вес — я лично поеду в Москву и заставлю его съесть его собственные гантели. Милана тихо рассмеялась, чувствуя, как последние осколки вчерашней московской обиды тают без следа. Всю ночь сквозь сон она слышала ровное дыхание Тимура у камина и потрескивание дров, ощущая себя в самой надёжной крепости на земле. А утром, когда она проснулась от яркого горного солнца, бьющего в окно поверх ослепительно белых сугробов, на прикроватной тумбочке уже стоял поднос с горячими кавказскими хычинами с сыром и зеленью, пиалой горного мёда и запиской: «Ешь до крошки, проверяю лично. Твой Тимур». Глава 4. Горячая купель под снегом и танец огня Утро после бурана встретило Приэльбрусье ослепительной, первозданной белизной. Снежный обвал на нижнем серпантине всё ещё расчищала тяжёлая техника МЧС, поэтому посёлок «Орлиное гнездо» оставался отрезанным от большой земли как минимум на двое суток. Но Тимур Арсанов на своём подготовленном внедорожнике ещё на рассвете спустился к застрявшему кроссоверу Миланы, откопал его, перегнал во двор шале и принёс её вторую дорожную сумку с тёплой одеждой и рабочими чертежами. Весь день они провели вместе, обходя территорию его строящегося горного комплекса. В тёплом пуховике и вязаной шапочке с помпоном, с румяными с мороза пухлыми щёчками и сияющими глазами, Милана лазила по заснеженным террасам гостевых домиков, показывая Тимуру и его старшему мастеру Аслану, как правильно разместить тёплую контурную подсветку под козырьками крыш и на вековых елях, чтобы деревянные срубы в сумерках светились как сказочные чертоги. Старый мастер Аслан, глядя на то, как суровый хозяин комплекса, который последние пять лет ни одной женщине не позволял даже опереться на свою руку, буквально сдувает снежинки с ресниц рыжеволосой московской гостьи и носит её на руках через каждый сугроб, только одобрительно крякал в седые усы. К вечеру, когда они вернулись в верхнее личное шале Тимура и включили тестовую линию гирлянд у окна и на ели в спальне, Милана приятно устала с мороза. И тут Тимур распахнул стеклянную дверь на закрытую деревянную террасу, нависающую прямо над горным ущельем. Посреди заснеженной террасы под открытым звёздным небом стояла огромная кедровая купель-фурако с бурлящей термальной водой, нагретой дровяной печью до сорока градусов и усыпанной веточками пихты и дольками дикого апельсина. Густой белый пар поднимался над водой в морозный воздух. — После целого дня на снегу нужно прогреть косточки в нашем источнике, снегурочка, — сказал Тимур, протягивая ей махровый халат и закрытый купальник из её сумки. — Иди переодевайся. Через пять минут жду тебя в купели. Спустя пять минут Милана вышла на морозную террасу в тёмно-зелёном купальнике, который едва сдерживал её пышную грудь пятого размера и соблазнительно обтягивал округлые бёдра, быстро сбросила халат на деревянную лавку и по лесенке опустилась в горячую, пахучую воду купели. Блаженное тепло мгновенно окутало её тело по самые плечи. |