Онлайн книга «Развод. Извинений не дождешься!»
|
— Пациенты… Пациенты с подтвержденным диагнозом по критериям ACR, возраст от восемнадцати до семидесяти… — А генетическое секвенирование каким методом проводили? — Секвенирование? Секвенирование проводилось… методом… — она замирает. — Методом… — Вы знаете хотя бы, что такое NGS? — не выдерживаю я. Адель молчит. Ее лицо заливается красным, потом становится белым, как лист бумаги, который она комкает в руке. — Это… секвенирование нового поколения… — выдавливает она. — Каким прибором? — Прибором… — она смотрит на Игоря в отчаянной мольбе. — Иллюмина… Адель открывает рот и закрывает. Смотрит то в зал, то на меня, то на Игоря. В зале кто-то смеется нервно. Кто-то качает головой. — Глубокое знание материала, — замечает кто-то с заднего ряда. И в этот момент глава диссертационного совета, старый Волошин, тяжело поднимается со своего места. — Прекратить! — голос у него скрипучий, но властный. — Коллеги, я вижу, что у вас возникло слишком много вопросов к диссертации и компетенции аспирантки, — он делает паузу. — Поэтому… Я вынужден прервать защиту и перенести ее на неопределенный срок. Зал взрывается гулом. Я не двигаюсь с места. Смотрю, как Адель отшатывается от кафедры, как дрожат ее руки, как слезы наворачиваются на глаза. Спустя секунду Игорь срывается с места. Наверняка будет сейчас утешать свою пассию! Но проходит секунда и Бубнов резко меняет траекторию, направляясь ко мне. Я встаю с места, делаю решительный шаг в сторону двери, когда Игорь хватает меня за локоть: — Давай-ка выйдем! Поговорим! Глава 4 Мамашкам в науке не место Пальцы Игоря больно впиваются в кожу. Он тащит меня из зала, где еще не утих гул голосов прямо в свой кабинет, где еще минут двадцать назад, развлекался со своей пассией! — Отпусти, — шиплю я, пытаясь вырваться. — Ты делаешь мне больно. Он молчит. Только сжимает пальцы сильнее, затягивая меня в профессорскую. — Ангелина, — его голос сотрясает пространство, когда мы оказываемся вдвоем. — Что ты устроила? Как тебе не стыдно срывать защиту своей коллеги?! — Как мне не стыдно? А как тебе не стыдно даже спрашивать об этом после того, что вы тут на столе вытворяли? Он замирает на секунду. Видно, не ожидал, что я узрела. — Понятно, — вдруг роняет он. Так спокойно и пренебрежительно, что я аж вздрагиваю от этого цинизма. — «Понятно»? Это всё, что ты можешь сказать?! Он делает шаг к своему столу, облокачивается на край, скрещивает руки на груди. — А что я могу тебе еще сказать, раз ты сама все знаешь? Ни извинений. Ни раскаяния. — Ты изменил мне, Игорь! Я думала, обычно люди в таких случаях что-то решают! Каются! Извиняются! Говорят, что совершили ошибку! — Извиняются? Ты серьезно? Ты как будто первый день в научной среде, ей богу! Он встает, закладывает руки за спину, проходит к окну. Говорит с такой уверенностью, будто объясняет первокурсникам основы генетики. — Все научные руководители спят со своими аспирантками. Особенно если они молоденькие и хорошенькие. — Все? — выдавливаю я. — Ну да. А мы с тобой разве тому не пример? Ты ведь тоже была раньше моей магистрантской. Диссертацию у меня писала. Так что не надо раздувать из мухи слона. У нас с тобой все эти годы был отличный тандем. Зачем все это разрушать? — Тандем? — Ну да, — он говорит так, будто это само собой разумеется. — Ты хорошо работала, у тебя есть навыки исследования. Ты статьи писала в журналы, много собирала. А у меня дар руководителя. |