Онлайн книга «Развод. Извинений не дождешься!»
|
Потом идут мелочи. Белье. Носки. Пижамы. Халат. Я выгребаю всё. Абсолютно всё. Вещи, которые он носил, когда мы ездили на море. Вещи, которые он надевал, когда мы оставались дома вдвоем и смотрели фильмы. Я не останавливаюсь. Действую в каком-то порыве, который не дает мне сбавить темп. И вдруг… Вдруг я отчетливо слышу шлепанье маленьких ножек по коридору. Гоша заглядывает в комнату, приоткрыв дверь. — Мама, что ты делаешь? — спрашивает он, рассматривая кавардак на полу. Я опускаю очередную стопку рубашек и сажусь перед ним на корточки. Так, чтобы наши глаза были на одном уровне. Избегать правды я не хочу. Но и говорить все в лоб ребенку не стоит. — Малыш, — говорю я мягко. — Ты только не пугайся, ладно? Он кивает. Серьезно, не по-детски. — Твой папа переезжает. Гоша хмурится. — Переезжает? Куда? — К другой тете, — я прижимаю Гошу ближе — Но ты не переживай. Он все так же будет с тобой играть. И в парк ходить тоже. Просто жить с нами он больше не будет. Гоша поджимает губы. Тонкие, по-мальчишечьи упрямые. Я вижу, как внутри него что-то происходит, но он пока не понимает, что именно чувствует. — А может, — он закусывает губу. — А может, папа может жить здесь? С другой тетей? — Нет, — говорю я твердо. — Когда ты подрастешь, Гоша, ты поймешь: люди должны жить только с теми, кого любят. И если папа полюбил другую тетю, то пусть живет с ней. Сын молчит. Думает пару минут, а потом задумчиво выдает. — А меня ты любишь? У меня на секунду сжимается сердце. С чего этот вопрос? Он переживает? Тоже думает, что я его брошу? — Ну конечно, солнце мое! — я притягиваю его к себе, обнимаю так крепко, насколько это возможно. — Я тебя очень люблю! Мы с тобой останемся жить здесь. Вдвоем. А если хочешь, то еще и котика заведем. Помнишь, ты хотел? Гоша радостно хлопает в ладоши и снова бросается мне на шею. Я целую его в нос, улыбаюсь, стараясь хоть как-то приободрить. Он не будет видеть меня в слезах. Не из-за отца! Не из-за человека, который так паскудно меня предал. Едва я собираюсь слегка отстраниться, чтобы вынести остатки вещей в коридор, как раздается щелчок. Кто-то вставляет ключ в дверь. Мое сердце делает кульбит, но я не подаю виду, снова обращаюсь к сыну. — Гоша, — говорю я, вставая. — Сходи-ка в комнату, посмотри, как там твой рисунок на завтра уже подсох. А мне тут надо дело одно закончить. Он сперва удивляется таким резким переменам в моем настроении, но потом быстро переключается. Хватает с пола машинку и убегает по коридору, шлепая босыми пятками. В прихожей раздаются тяжелые шаги. Щелкает замок. Входная дверь открывается. Игорь заходит и замирает на пороге гостиной. Его взгляд скользит по горам вещей. По чемоданам, которые стоят в коридоре стеной. По сумкам, пакетам, обувным коробкам. По пустым плечикам в гардеробной — я оставила дверь открытой нарочно. — Ангелина? — голос у него хриплый, непонимающий. — Что это? Он делает шаг вперед, смотрит на меня, потом снова на вещи. — Ты сбежать решила или что? Зачем ты собрала все свои вещи? Я улыбаюсь. Спокойно. Широко. Так, как улыбаются перед финальным аккордом. — Вообще-то, Игорь, — говорю я, кивая на гору багажа. — Это твои вещи. Он замирает. — Что? — его лицо вытягивается. — Но я никуда не… — Уедешь, милый, — перебиваю я. — Ведь квартира, по закону, моя. |