Онлайн книга «Развод. Извинений не дождешься!»
|
Но зал уже не слушает. Шум нарастает, как лавина. Люди переговариваются, качают головами, тычут пальцами в сторону Адель и Игоря. Кто-то смеётся нервно, кто-то возмущённо цокает языком. Соколов делает шаг в сторону комиссии, поправляет пиджак и смотрит на председателя. — Простите, — говорит он, и его голос перекрывает гул. — После такого заявления мы не можем продолжать защиту. — Это возмутительно! — Игорь вскакивает с места, чуть не опрокинув стул. Лицо у него багровое, глаза бешеные. — Вы просто манипулировали моей аспиранткой! На самом деле она всё делала сама! Ей нечего было скрывать, вы надавили на неё, она растерялась, её спровоцировали! — Игорь Константинович, — раздаётся из задних рядов чей-то спокойный, весомый голос. Я оборачиваюсь. Это один из членов совета. Пожилой профессор с густой седой бородой, которого я видела несколько раз на кафедре. Он смотрит на Игоря поверх очков. — Вас мы будем спрашивать в последнюю очередь, — говорит он. — Мы уже все знаем, как ваша аспирантка потом перед вами отчитывается. — Да как вы смеете?! — Игорь почти кричит. — Вы не имеете права! Я… — Коллеги! — председатель совета Волошин стучит по столу. — Прекратите! Давайте по существу, по очереди. Я предоставляю слово официальному оппоненту. Игорь замолкает, но не садится. Стоит, как вкопанный, тяжело дыша. Первый оппонент, низенький, плотный мужчина с лысиной и цепкими глазами, встаёт и разводит руками. — Уважаемые коллеги, — говорит он. — Простите мне мою прямолинейность, но ваша аспирантка несёт какой-то бред. У неё вообще данные со смыслом не сходятся. Я даже не знаю, что тут комментировать. Такое ощущение, что вы вообще свою диссертацию не читали, Адель Александровна. Или читали, но не поняли. Адель открывает рот, хочет что-то сказать, но он её перебивает: — У вас на слайдах одни цифры, в тексте другие, а в устной речи третьи. Это не наука. Это какой-то спектакль. Волошин кивает и передает слову второму оппоненту. — Я вынуждена согласиться с коллегой, — говорит она сухо. — У вас в самом тексте одни данные, а тут вы нам обещаете уже лекарство от всех болезней. Вы уж как-то определитесь. Хотите серьёзную работу, тогда показывайте серьёзные цифры. Хотите фантазировать, идите в писатели. Адель пытается возмутиться, что-то сказать в свою защиту, но голос её тонет в общем шуме. — Я не… Я хотела сказать… Вы не так поняли… Волошин стучит снова. — Тишина! — рявкает он. — Слово предоставляется эксперту из аттестационной комиссии. Мужчина из первого ряда, тот самый, с бородой, который задавал вопросы, встаёт и оглядывает зал. Он не торопится. Достаёт из папки несколько листов, просматривает их, потом поднимает голову. — Я всегда очень внимательно отношусь ко всем работам, — говорит он негромко, но каждое слово слышно в идеальной тишине. — Стараюсь их понять, разобраться, найти что-то полезное. И даже если работа слабая, я стараюсь дать конструктивные рекомендации, чтобы автор мог доработать её в будущем. Он делает паузу. — Но здесь, коллеги, совершенно точно видно, что работа была украдена. Зал замирает. — Я провёл не одну ночь, читая черновики вашей коллеги, Ангелины Витальевны Бубновой, — продолжает он. — Материалы, которые она предоставила в комиссию, включают лабораторные журналы, датированные записи, промежуточные отчёты по грантам. И после этого, — он поднимает папку Адель, — после прочтения этой диссертации у меня не осталось ни малейших сомнений. Ни у кого из членов комиссии, я уверен, тоже. |