Онлайн книга «Сезон отпусков»
|
— Обещаю. — А наша следующая участница, которая готовится к выходу на трассу, – Харпер Старлинг! – гремит голос Берта из динамиков. Момент упущен, и мы с Лукасом поворачиваемся на импровизированную вышку, где сидят Берт и Боб. – Она управляет «Косяком» в образе Амелии Эрхарт, а на месте второго пилота – Трупчик! Толпа хихикает и аплодирует. — Вы готовы, мисс Старлинг? Я поднимаю большой палец на руке леди Трупчик. — Обратный отсчет, друзья! – восклицает Берт. – Пять… Четыре… Лукас вытаскивает доску из-под колес. Тормоза скрипят под весом дерева и металла. — Три… два… Лукас подбегает к задней части карта. Его руки ложатся на бампер, и все медленно приходит в движение. — Один! Звучит выстрел сигнального пистолета, и я отпускаю тормоз. Лукас сильно толкает карт. Зрители аплодируют. Сердце бешено колотится. Колеса жужжат, а я несусь по дороге, быстро набирая скорость на тонких велосипедных покрышках. Голос Берта, комментирующего гонку через динамики, расставленные вдоль маршрута, стихает в общем шуме. Я так сосредоточена на том, чтобы пройти первый поворот, не перевернувшись, что почти забываю о дымовых шашках, которые Лукас установил под крыльями, но все же вспоминаю и, ухмыльнувшись, давлю на кнопку. За моей спиной с шипением вырывается дым, и толпа ликует. Оглядываюсь на шлейф сизого пара и хохочу, глядя на леди Трупчик, которая размахивает руками на ветру. За ее спиной развеваются ленты. Прохожу второй поворот и выхожу на восхитительно прямой участок Кленовой улицы, набирая еще больше скорости. Карт очень быстрый. Не успеваю засечь точное время, когда проезжаю первую из четырех контрольных точек вдоль маршрута, но в голосе Берта слышится воодушевление. Он говорит что-то о рекорде. Я могу выиграть гонку. И почему я не участвовала раньше? Нестись по дороге под аплодисменты толпы, с мертвым вторым пилотом, который молча подбадривает меня, в какой-то машинке, напоминающей самодельный аэроплан? Просто невероятно! Кричащие дети. Запах барбекю. Восторженные комментарии Берта. Скорость. Ветер, ревущий в ушах. Как же мне хорошо. Это – свобода. Мне становится на все плевать. Я смеюсь. Этот смех рождается из такой глубины, о которой я и забыла. Помню, что когда-то так смеялась. И мне это нравится. Я скучала по той девушке. Следующий поворот приносит мне столько восторга, что я почти не касаюсь тормозов, поэтому едва не сношу тюки с соломой, выставленные по внешнему краю дороги. Толпа удивленно вздыхает при виде этого опасного маневра, а я вою от восторга. Однако скорость слишком велика. На следующем участке трассы я едва не теряю управление и резко выкручиваю руль влево, чтобы не снести тюки вдоль тротуара. Зрители снова ликуют со смесью восхищения и азарта, а я пытаюсь пройти очередной поворот по малому радиусу. Выругавшись, со всей силы давлю на тормоз… но ничего не происходит. Вот дерьмо. Я бью по тормозам обеими ногами. Ничего. Резко вывернув колеса вправо, пытаюсь замедлить скорость, чтобы врезаться прямо в соломенные тюки. И тут раздается щелчок. Грудь сковывает страх. Черт, это плохо… Машину резко заносит влево. — Берегись!!! Люди по левую сторону кричат. Хватают своих детей. Роняют пиво. Разбрасывают попкорн и сжимают индюшачьи ножки. Ахают, кричат и отпрыгивают с дороги, а я несусь прямо к тротуару. На этой стороне поворота нет соломенных тюков. Нет ничего, что могло бы остановить меня. |