Онлайн книга «Девятое ноября»
|
Наконец нахожу пульт и, усевшись на диван, включаю телевизор – меня ждет двенадцать часов просмотра реалити-шоу, а маме давно пора уходить. Однако она присаживается на диван рядом со мной. — Ты не читала? – спрашивает она, кладя коробку на журнальный столик. — Год назад видела пролог, мне хватило. Мама обнимает меня, и я ощущаю ее тепло. Медленно повернувшись, вижу, как сочувственно она улыбается: — Милая моя… Откидываю голову на спинку дивана. — Пожалуйста, можно я завтра выслушаю твои советы? Мама вздыхает: — Фэллон, посмотри на меня. Я повинуюсь – она моя мать, я люблю ее и, пускай мне уже и двадцать три, всегда ее слушаюсь. Откинув волосы с моего лица, она проводит большим пальцем по шрамам на щеке, и я вздрагиваю – мама никогда раньше этого не делала. Никому, кроме Бена, я не позволяла касаться этих шрамов. — Ты любила его? Несколько секунд молчу. В горле словно комок застрял, так что наконец я просто киваю. Губы у мамы дрожат, и она раза два моргает, стараясь сдержать слезы. По-прежнему поглаживая шрамы у меня на щеке, она опускает глаза на мою шею. — Я не собираюсь делать вид, будто понимаю, через что тебе пришлось пройти. Только вот, прочитав, что он написал, я теперь знаю, что шрамы после того пожара остались не только у тебя. Свои шрамы он тебе не показывал, но это не значит, что их нет. – Взяв со столика коробку, она кладет ее мне на колени. – Они все здесь. Прояви уважение, не отворачивайся от них. По щеке у меня катится слеза – первая за сегодня. Так и знала, что без этого не обойдется! Не сказав больше ни слова, мама уходит. Притягиваю к себе коробку – все-таки она моя мать, я люблю ее и, пускай мне уже и двадцать три, всегда ее слушаюсь. Быстро просматриваю пролог – с прошлого года ничего не изменилось. Открыв первую страницу, начинаю с самого начала. ГЛАВА ПЕРВАЯ Девятое ноября Шестнадцать лет Горите, пока не сгорят небеса — и смерть да лишится власти. Дилан Томас Мало кто знает, как звучит смерть. А я знаю. Это отсутствие всяческих звуков: звука приближающихся по коридору шагов; звука утреннего душа; голоса из кухни, который говорит, что пора вставать; стука в дверь, раздававшегося обычно еще до того, как прозвонит будильник. Говорят, от предчувствия чего-то ужасного начинает сосать под ложечкой. У меня не сосет под ложечкой. Я, черт возьми, ощущаю это всем телом: каждым дюймом кожи, каждой косточкой, каждым нервом. Чем дольше я жду, пока за дверью моей комнаты раздастся хоть какой-то звук, тем острее становится это предчувствие – оно проникает мне прямо в душу. Какое-то время по-прежнему лежу и вслушиваюсь, не донесется ли стук кухонных ящиков или музыка из телевизора в гостиной, который она включает по утрам. Ничего. Вот уже и будильник звонит, а снаружи ни звука. Трясущимися руками тянусь к будильнику, и мне еле удается с ним справиться, хотя он не новый – мне подарили его два года назад. Когда он наконец стихает, заставляю себя одеться, беру телефон и вижу сообщение от Абиты. Мне на тренировку после уроков. Встретимся в 5? Сунув было телефон в карман, вновь достаю его и зажимаю в кулаке. Почему-то я чувствую, что он мне понадобится. Хотя, вполне возможно, я упустил драгоценные секунды, пока возился с ним. Ее комната на первом этаже. Останавливаюсь у двери и прислушиваюсь – тишина. Оглушительная тишина. |