Онлайн книга «Девятое ноября»
|
— Я тоже обещаю. – Он смачно целует меня в щеку. По дороге смотрю в окно – не хочу, чтобы они видели слезы у меня в глазах. Оскорбление Теодора не просто задело меня – большего унижения мне еще не приходилось терпеть. И все же, думая о том, как эти трое бросились на мою защиту, я понимаю, что оно того стоило. Бен Высадив Эмбер с Гленном, мы в молчании едем дальше. Фэллон всю дорогу сидит, отвернувшись к окну, – на меня вообще не смотрит. Да, год назад я сделал ей ужасно больно, но надеюсь, она понимает, что я намерен все исправить. Хоть всю оставшуюся жизнь готов на это потратить. Беру ее за руку. — Прости. Не надо было всего этого говорить… Фэллон качает головой: — Даже не думай. По-моему, здорово, что ты напрямую все высказал Теодору. Обычно парням не хватает смелости на откровенный разговор – вот и уводят девушку за спиной у друга. Она не поняла, о чем речь. — Я извинялся не за это. Не надо было при всех заявлять, что люблю тебя. Эти слова должны быть предназначены тебе одной. Смерив меня взглядом, Фэллон вновь отворачивается к окну. Я на секунду отрываюсь от дороги, бросаю на нее быстрый взгляд и вижу, как она улыбается. — Что ж, если справишься с объяснениями и сумеешь меня задобрить, у тебя еще будет возможность сказать, что любишь меня, лично – до того, как пойдешь готовить завтрак. Улыбаюсь – с уговорами и завтраком у меня точно проблем не возникнет. А вот с объяснениями будет посложнее. Пожалуй, не стоит терять время – начну прямо сейчас. — Я снял себе квартиру сразу после Рождества. Мы с Иэном решили оставить дом Джордин и Оливеру. При упоминании имени Джордин она сразу напрягается. Ну зачем, зачем я это допустил! Фэллон никогда не сможет забыть, что мы с Джордин были вместе, однако, нравится ей это или нет, Джордин с Оливером – неотъемлемая часть моей жизни. Джордин – мать Оливера, а он мне как сын. Они со мной навсегда. — Поверь мне, у нас с Джордин все прекрасно. Фэллон косится на меня: — В каком смысле прекрасно? Удерживая руль одной рукой, другой тру подбородок, собираясь с духом. — Выслушай меня, пожалуйста. Только не перебивай. Я буду говорить неприятные вещи, но придется потерпеть. Она слегка кивает, и, набрав воздуха, я начинаю: — Два года назад… когда мы занимались любовью… я отдал тебе свое сердце и душу без остатка. А потом ты решила, что готова еще год меня не видеть, и это не укладывалось у меня в голове. Я никак не мог понять – неужели ты не чувствовала того же, что и я? Мне было безумно больно, Фэллон. Ты уехала, и я сильно на тебя злился. Даже не представляешь, насколько тяжело мне дались следующие несколько месяцев. Я потерял не только Кайла, но и тебя тоже. Произношу эти слова, глядя прямо перед собой, – не хочу видеть ее реакцию. — Когда родился Оливер, я был счастлив – впервые с тех пор, как ты уехала. Когда он родился, Джордин улыбнулась в первый раз после смерти Кайла. Следующие несколько месяцев мы оба не отходили от Оливера. Для нас он был единственным островком счастья. А когда два человека так сильно любят кого-то еще, между ними возникает связь. Я даже не могу объяснить, как это работает. Джордин и Оливер словно заполнили две огромные дыры у меня в душе, оставшиеся от вас с Кайлом. Наверное, Джордин тоже испытывала нечто подобное. Мы даже не задумывались об этом – все произошло само собой, а рядом не было никого, кто мог бы предостеречь и сказать, что я об этом пожалею. В какой-то момент мне даже показалось, что ты порадуешься за меня. Подумал, может, именно этого ты и хотела: чтобы я шел дальше и не цеплялся за отношения, которые мы выдумали в восемнадцать лет. Так что, когда мы в прошлом году встретились, я не был готов к твоей реакции. Когда ты догадалась, что мы с Джордин вместе, в твоих глазах я прочел, как сильно ты на самом деле меня любишь. Это была худшая минута моей жизни, Фэллон. Раны, оставшиеся в моем сердце от твоих слез, до сих пор нарывают. |