Онлайн книга «Девятое ноября»
|
— Год назад ты дал мне почувствовать себя красивой – как будто у меня вовсе нет шрамов. Точнее, не так. Словно именно шрамы и делают меня красивой. До тебя я вообразить не могла, что когда-либо смогу так себя воспринимать. И, конечно, когда мы были с Коди, я мысленно подмечала все: что он прикасается только к моей правой щеке, целует мне шею только справа, что он погасил свет, прежде чем ко мне притронуться. У Бена опять такой вид, словно ему больно, и теперь это очень похоже на правду. — Дальше, – выдавливает он сквозь зубы. — Когда он попытался снять с меня лифчик, я поняла, что не могу. Не хотела, чтобы он увидел. Коди, собственно, и не настаивал, и это, честно говоря, меня немного напрягло. Наверное, я ждала, что он примется успокаивать меня, будет делать вид, что все еще меня хочет, однако он, кажется, только вздохнул с облегчением. Откинувшись на спину, Бен трет ладонями лицо, а потом вновь поворачивается ко мне: — Пожалуйста, не общайся больше с этим уродом. От его слов по телу неожиданно разливается тепло – такое в них слышится сочувствие. Бен гладит меня большим пальцем по подбородку. — Что именно ты не хотела ему показывать? Я не понимаю, о чем речь, и он уточняет: — Ты сказала: «Не хотела, чтобы он видел». Но ты ведь, очевидно, была уже без рубашки, значит, речь не о шрамах. Что ты имела в виду? Сглатываю комок в горле. Ну почему он зацепился за эту фразу! Хочется зарыться лицом в подушку, спрятаться. Пожалуй, так и сделаю. — Прекрати. – Бен отбирает у меня подушку и наклоняется ближе. – Фэллон, это я. Тебе нечего стесняться – расскажи. Что ты не хотела ему показывать? Делаю глубокий вдох в надежде, что это поможет мне набраться смелости, и медленно-медленно выдыхаю, оттягивая момент, когда придется отвечать. Закрыв рукой глаза, я выпаливаю как можно быстрее: — Левую грудь. Сейчас он начнет задавать еще вопросы или попытается убрать мою руку! Как ни странно, Бен молчит. Поверить не могу, что сказала ему: я ни с кем об этом не говорила, даже с Эмбер. Мало того что у меня были ожоги по всей левой стороне, так я еще и получила дополнительные травмы, пока меня вытаскивали из окна второго этажа. К счастью, в памяти не сохранилось ничего о тех событиях: я отключилась, а пришла в себя уже в больнице. Однако шрамы служат мне ежедневным напоминанием, и хуже всего дела обстоят с левой грудью. Нет смысла себя обманывать – мне прекрасно известно, что парням нравится красивая грудь, гладкая и симметричная. У меня такой больше нет. Взяв меня за запястье, Бен отводит мою руку от лица и нежно гладит ладонью по щеке. — Почему ты боишься, что кто-нибудь ее увидит? Из-за шрамов? Киваю и тут же мотаю головой: — Она уродлива, Бен. — Для меня нет. А уж тебе и подавно нечего стесняться. Я уже видел тебя без рубашки и, насколько помню, у тебя великолепное тело. — То-то и оно, что я была только без рубашки. Увидел бы ты меня без лифчика – понял бы, о чем речь. Бен моментально приподнимается на локте. — Я готов. Поверить не могу! — Я ничего такого не предлагала. — Но я хочу посмотреть. Качаю головой. Мне даже немного смешно: неужели он думает, что я сейчас возьму и достану свою изуродованную грудь, чтобы он поглазел? — Мне хочется, чтобы книга получилась правдивой, так что придется изобразить твои раны. А значит, мне надо увидеть все. Считай, что я собираю материал для работы. |