Онлайн книга «Девятое ноября»
|
Повисает тишина. Официант приносит ему еще воды, потом мне. Я ухожу в туалет, чтобы успокоиться и ненароком не придушить его. — Из-за тебя мне вообще всех мужиков хочется посылать куда подальше, – говорит она. Черт! Из-за него даже мне хочется, чтобы она всех мужиков посылала куда подальше. Если все такие же, как он, женщины вообще не должны их к себе подпускать. — В этом ты, похоже, делаешь успехи, – отвечает Донован. – Помнится, ты всего один раз на свидание ходила, и то больше двух лет назад. После этих слов я окончательно теряю контроль над собой. Он хоть знает, какой сегодня день? Имеет хоть малейшее представление о том, через что пришлось пройти его дочери за эти два года? Уверен, на лечение ушло не меньше года, и за те несколько секунд, что мы смотрели друг другу в глаза, я понял, что за это время она утратила всяческую уверенность в себе. И он тыкает ей тем, что с момента пожара она ни разу не была на свидании? Руки трясутся. Как же он меня бесит! Кажется, даже больше, чем той ночью, когда я поджег его машину. — Знаешь, папочка, – напряженным голосом говорит она. – С тех пор как со мной случилось вот это, я не пользуюсь большой популярностью у парней. Я больше не могу сдерживаться – надо во что бы то ни стало защитить ее! Встав из-за стола, подсаживаюсь к ней на диван. — Прости, что опоздал, детка, – бросаю я, обнимая ее за плечи. Она буквально застывает, но я не останавливаюсь. Прижавшись губами к ее виску, вдыхаю цветочный аромат ее шампуня. — Жуткие пробки, – бормочу я. Протянув руку ее отцу, на секунду задумываюсь, не узнает ли он меня – все-таки они с мамой были знакомы. Впрочем, после смерти отца мама взяла обратно свою девичью фамилию, так что, надеюсь, Донован не подозревает, кто я такой. — Меня Бен зовут. Бентон Джеймс Кесслер. Парень вашей дочери. Нет, он понятия не имеет, кто я – в лице ничего не изменилось. Донован подает руку, и мне ужасно хочется выбить ему зубы. Возможно, я так и сделал бы, не почувствуй, в каком напряжении находится Фэллон. Откинувшись на спинку дивана, притягиваю ее к себе и шепчу на ухо: — Подыграй мне. И в эту секунду все меняется. Непонимание на ее лице уступает место восторгу. Расплывшись в улыбке и прильнув ко мне, она отвечает: — Думала, ты не успеешь. «Да уж, – хочется мне сказать. – Я и сам не ожидал, что окажусь здесь. Что ж, хуже твою жизнь я уже не сделаю, остается только попытаться сделать ее чуточку лучше». Фэллон Сложив в стопку все прочитанные страницы, с ужасом смотрю на рукопись. Знаю, я должна злиться, что Бен так долго врал мне, однако теперь, побывав в его голове, отчасти понимаю, почему он так поступил. Больше того, теперь я лучше понимаю собственного отца. Бен прав. Сейчас, оглядываясь на тот день, я вижу, что отец не так уж и виноват передо мной. Он высказал мнение о моей профессиональной деятельности – это его полное право. Да, его позиция не совпадала с моей, и мне не понравилась его манера доносить свои мысли, однако, если так подумать, он никогда не отличался дипломатичностью. Плюс я сама напала на него, стоило ему войти, так что он сразу занял оборонительную позицию. С самого начала все пошло не так. Нельзя забывать, что все по-разному проявляют свою любовь, и, если у отца отличные от моих представления, это еще не значит, что он меня не любит. |