Онлайн книга «Сдавайся»
|
— Меню? — предлагает Глеб. Орни поворачивает голову. — Спасибо. Я изучила его на входе. — И что надумали? Она пожимает плечами. — Пока все выглядит подозрительно хорошо. — Я про заказ, — изумляется Глеб. — Что-то же вы выбрали? Орнелла вспыхивает до корней волос. — Да, конечно. Мне, пожалуйста, тартар из говядины… Потом пасту с белыми грибами. И сливовый пирог. Глеб послушно все записывает. А меня дергает черт ее подначить и посмотреть, как Тася-Орни отреагирует. — Осторожно, Глеб. Таисия здесь с вражеской миссией. — Вовсе нет, — лепечет она. Глеб бросает на меня очередной удивленный взгляд. — Она открывает кафе в нашем районе. Шерстит конкурентов. — Да я просто зашла посмотреть, чем здесь кормят, — бормочет Орнелла, бегая туда-сюда красивыми глазками. — Какие мы конкуренты, правда? — Конечно. Я только рад буду, если здесь откроются другие хорошие заведения, — благосклонно кивает Глеб. Орни приосанивается. И бросает на меня торжествующий взгляд. Дескать, ха! Не вышло меня подставить? Посмеиваюсь, неожиданно поймав себя на том, что и думать забыл о синьке. — Не боишься, что она переманит твоих постояшек? — Наоборот. Надеюсь, ее заведение привлечет новых людей. И, в конечном счете, от этого выиграют все. Глеб дурашливо подмигивает Тасе. А мне как раз приносят еду. — Повторить? — кивает на сиротливо стоящий стакан. Орнелла напрягается. — Давай. Глеб достает чистую посудину. Бросает на дно пару кубиков льда, тонкий кружок лимона и несколько веточек мяты. Орни провожает его таким взглядом, будто сейчас станет свидетелем величайшего разоблачения века. Глеб открывает холодильник под барной стойкой. Достает высокий стеклянный графин. Янтарная жидкость лениво плещется о стенки. — Тоже чаю? — любезно предлагает он. — Мой фирменный рецепт. Очень вкусно. — Я лучше горячего выпью, — как будто разочарованно даже бросает Орни, косясь на меня. Глеб понимающе улыбается. — Приятного вечера. И, оставив нас одних, уходит к другим гостям. Орнелла молча комкает в руках салфетку. Потом все-таки любопытство берет свое. — Значит… ты правда бросил? Делаю глоток. — Я не алкоголик. Меняем тему. Она хмыкает. — Все алкоголики так говорят. Зачем же ты пьешь? — Это — смазка. Некоторых, знаешь ли, жизнь ебёт так, что без нее — очко порвется, — намеренно грублю. Орнелла поджимает губы. Смотри, какая чистюля! С психом тычу вилкой в ломтик картошки. — Расскажи это моей сестре, — парирует не менее зло. — Или Лёвке. Ебёт его… Что тут скажешь? Затыкаюсь, набив рот. Активно работаю челюстями. Орни тоже замолкает. Некоторое время слышен только звон приборов и отголоски чужих разговоров. Странно, что еще вчера вечером мне казалось, будто выпивка делает жизнь ярче. А сегодня, когда с самого утра во рту не было ни капли, понимаю — ни хрена подобного. Наоборот. Без алкашки кажется, что мир вокруг будто выкрутили на максимум. Запахи. Голоса. Свет. Все чересчур. Даже аромат чая и вкус лисичек. Выпивка лишь поначалу добавляет красок, но со временем начинает их отбирать. Настолько медленно, что ты этого даже не замечаешь. А потом перестаешь чувствовать разницу между хорошим кофе и растворимой бурдой. Между дорогим виски и дешевым. Между ужином в хорошем ресторане и шаурмой возле метро. Сегодня эти краски будто начали возвращаться. И все они кажутся слишком яркими! |