Книга Пламя Венеции, страница 78 – Джованни Монтанаро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Пламя Венеции»

📃 Cтраница 78

— Подойдешь на минутку? – попросил он Елену. – Мы пробуем зеленый для «Цветных стекол».

— Пойдешь с нами, Улиссе? – спросила Елена.

Тициано, едва сдерживая раздражение, провел обоих к печам, у которых работали ребята. Сервенто сразу заметили незнакомого молодого человека – может, гость, может, клиент.

— Мой сын Улиссе, – объявила Елена, и тут же раздался подобострастный хор «здравствуйте, здравствуйте» – с кивками и вытиранием рук на ходу о штаны, чтобы пожать ему руку. Тициано уловил в этом радушии что-то чрезмерное. «Предатели», – тут же подумал он.

— Где цвета? – спросила Елена, чтобы переключиться на работу, и Тициано указал на стол, где были выставлены три сосуда. «Светло-зеленый» – яркий, как морской отблеск; «изумрудно-зеленый» – как лес под дождем; и «средне-зеленый» – малахитовый, тоже полный света.

— Что скажешь? – спросил Тициано Елену.

По сути, это был лучший момент в году – тот, когда они выбирали цвет для коллекции. Выбор важный, от него зависел успех: кажется, все просто, а на деле – вовсе нет. Но главное – это была их роскошь, их пространство, сокровенный миг, куда никому другому ходу не было, пусть даже решение принималось на глазах у всех сервентино. Месяцами они придумывали, пробовали, изобретали рецепты, спорили, и вот наступал финальный отбор оттенка. Так повелось: когда оттенки были определены, Тициано выдувал, а Елена смотрела. И они наслаждались этим. Не торопились, разглядывали стекла, брали в руки, подносили к окну – смотрели, как играет свет.

— По-моему, темно-зеленый – самый классический, Дзен.

— Я и не сомневался, – просиял Тициано. Это был и его любимый – самый элегантный, больше всего созвучный тому, что они делали в прежние годы, самый подходящий для их клиентов. Они понимали друг друга, чувствовали друг друга, были единым целым.

Но тут же раздался голос:

— А можно попробовать еще темнее.

Все обернулись к Улиссе – никто не ожидал, что он выскажется.

Прежде чем Елена успела вмешаться, Тициано резко оборвал его:

— Ты имеешь в виду английский зеленый? Оттанио? Линкольн?

— Я не знаю, как называются оттенки зеленого. Я имею в виду – темнее. Изменить рецепт, чтобы получился темнее.

— И что бы ты добавил в рецепт? Оксид железа? Оксид хрома?

— Ну есть же что-то, от чего он станет зеленее, нет?

Елена почувствовала, что вот-вот начнется битва, и попыталась их остановить:

— Отличная мысль, Улиссе, но думаю, ребята уже провели кучу проб, чтобы найти нужные цвета. Отправим этот зеленый в каталоги и посмотрим на реакцию.

Однако, прежде чем выйти из комнаты вместе с сыном, которого она осадила, добавила:

— Ах да, простите, забыла сказать, зачем мы пришли сюда вместе. Скоро Улиссе будет работать с нами.

— Не могу поверить, – воскликнул Тициано ближе к вечеру, когда все разошлись и они с Еленой остались в цехе одни. Он был взбешен; в ожидании разговора с ней он работал через силу – такого с ним не случалось уже годами. Больше всего его злило, что она не вызвала его до появления Улиссе или хотя бы сразу после, не поспешила объясниться, успокоить. Ему казалось, что на печь рухнул метеорит, а она и бровью не повела. Елена объяснила, что не могла этого предвидеть, не знала, как реагировать, но под конец вздохнула:

— Он мой сын, Тициано. Он имеет право работать в мастерской.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь