Книга Пламя Венеции, страница 37 – Джованни Монтанаро

Авторы: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ч Ш Ы Э Ю Я
Книги: А Б В Г Д Е Ж З И Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш Щ Ы Э Ю Я
Бесплатная онлайн библиотека LoveRead.in

Онлайн книга «Пламя Венеции»

📃 Cтраница 37

— Звоню в полицию.

— Он сам позвонит, – остановила его Елена.

Так и вышло. Улиссе устроился на Montedison в три часа дня – разнорабочим, на погрузку и разгрузку химикатов, – и как только выдался перерыв, в семь вечера, позвонил родителям. Трубку снял Клаудио – с облегчением, что сын цел, но в раздражении от этой выходки. Улиссе признался, что живет на виа Мамели, и попросил об одном: чтобы никто к нему не приезжал.

— Поеду к нему сегодня вечером, – заявил Клаудио, едва повесив трубку, но Елена запретила: «Не смей». Таков был их негласный договор: они не гонятся за ним, а Улиссе звонит каждый день.

В одно из воскресений он явился домой. Исхудавший, с запущенной бородой – так он был похож на индийского гуру. Есть отказался, согласился только на тирамису. Они долго слушали его рассказ о том, чем он занимается, – так, словно нет на свете ничего нормальнее, чем тайком, с бухты-барахты, уйти работать на завод. «Рассказ был трогательный – тяжесть работы, опасности. Но и театральности в нем хватало», – призналась мне Елена, которой до сих пор больно о нем говорить. Под конец Клаудио обрушил на сына лавину вопросов, порой комичных: «Когда думаешь вернуться домой? Когда собираешься поступать в университет? А девушка у тебя хоть есть?» Скорее от досады, чем в наказание, сын не звонил несколько дней.

Елена приняла выбор Улиссе. В глубине души она втайне восхищалась этим упрямым напором – кровь Спина Торчеллан давала о себе знать. К тому же ей доставало хлопот с Мартой, которая заполняла собой все ее дни и ночи: первые шаги и первые слова, прививки и широкие улыбки, веснушки, светлая кожа. Так, по крайней мере, я ее себе представляю.

Клаудио, однако, места себе не находил. Все чаще, улучив свободный от лекций час, он вдруг набрасывал пальто и хватал ключи от машины.

— Ты куда?

— Проведать сына.

Он выяснил, что Улиссе живет на первом этаже красного дома – с верандой, огородом и глицинией. Нашел на улице место, откуда можно было, оставаясь незамеченным, наблюдать за домом в бинокль. Улиссе всегда был в компании: они пили и курили, уплетали пасту за столом, заваленным листовками. Время от времени Клаудио казалось, что какая-нибудь женщина оставалась на ночь. Как заправский детектив, он записывал все: когда Улиссе садился на автобус, как был одет, стригся ли. Однажды ему показалось, что сын нес под мышкой «Сливочный поезд»[21]. Стараясь не выдать себя, он мог просидеть так часов десять, потом возвращался домой и говорил лишь: «С ним все в порядке», – а сам тем временем угасал: глаза всегда красные, волосы по утрам оставались на подушке, бесконечные опоздания на лекции в Ка-Фоскари, а по вечерам – измотан, но уснуть не в силах. Елена умоляла его отдохнуть, но он, подремав несколько часов, снова ехал в Маргеру и принимался все более одержимо записывать любую деталь, какую удавалось выхватить из жизни сына.

Однажды вечером он уснул, уронив голову на руль, и проснулся от грохота кулаков по крыше: Улиссе узнал его машину. «Думаю, это был прекрасный момент, – вспоминает Елена, – потому что Улиссе сперва набросился на него, пригрозил, что больше никогда его не увидит, но потом не выдержал – при виде отца, вдруг постаревшего, дрожащего». На улице было холодно, и он в конце концов сел в «Гольф», но и в машине было холодно, так что они завели мотор, чтобы согреться, поехали по городу, потом – мимо заводов, к порту, туда, где Маргера превращается в странное существо из дымовых труб и воды, фонарей и выхлопов, гигантских остовов кораблей и ангаров. Улиссе говорил о промышленности и справедливости. Клаудио верил в это – быть может, даже сильнее сына – и, вероятно, подумал, что это не его ошибка, и даже не Елены, – Улиссе, наверное, прав: ему место здесь, он ищет свой путь.

Вход
Поиск по сайту
Ищем:
Календарь