Онлайн книга «Измена. Не проси забыть»
|
После этого он позвонил. Смеялся, потом спросил, как прошел мой день. Я рассказала про клиентку, которая при примерке все время поднимала одно плечо, потому что хотела выглядеть на фотографии моложе. Я, в свою очередь, слушала про дорогу без прежнего нетерпения: когда живешь с водителем, в какой-то момент начинаешь считать все дорожные истории одной и той же. Сейчас у каждой обнаруживался свой поворот. — Ты с кем-то спорила по телефону? — спросил Антон, когда мы миновали ограду сквера. — Перед твоим приходом? С Мариной. Она уверена, что я испорчу начинку, если положу туда слишком много порея. — Она пробовала? — Нет. Но у нее по каждому овощу есть мнение. — А у тебя? — У меня есть нож и желание проверить. Он улыбнулся. Мне нравилось говорить с ним о пустяках. После кафе я боялась, что теперь любой разговор придется начинать с прошлого, словно без этого нам нельзя гулять, смотреть по сторонам, смеяться над потерянной перчаткой. Дверь в кинотеатр была открыта. Изнутри доносились удары, стук и чей-то торжествующий крик. Антон заглянул в вестибюль. — Там хоккей. — В марте это не удивительно. — Настольный. Я тоже посмотрела. За стеклянной перегородкой, возле старых афиш, стоял механический хоккейный стол. Двое мальчишек крутили рукоятки с такой яростью, что маленькие игроки носились по дорожкам почти невидимо. На скамье рядом сидела женщина, уткнувшись в телефон. Когда шайба попала в ворота, оба мальчика закричали одновременно, но, судя по лицу одного из них, по разным причинам. — Ты умеешь? — спросила я. — Когда-то умел. — Удобная оговорка. — А ты? — Мне придется учиться по ходу. И я сразу предупреждаю, что буду шумной ученицей. Он придержал дверь, и мы вошли. В вестибюле пахло попкорном, мокрым камнем и теплым воздухом. Я сняла куртку, оставила ее на скамье и растерла ладони. Женщина оторвалась от телефона и сообщила мальчикам, что еще один гол — и все. Мальчики забили три, потому что первые два оспорили. Наконец поле освободилось. Антон встал за красных, я за синих. Он показал мне, какая рукоятка двигает вратаря. Я потянула ее слишком резко, и фигурка стукнулась о край дорожки. — Не торопись, — сказал он. — Сначала пойми, кто где. — Я понимаю. Они все отвернулись от игры. — Их надо развернуть. — Я пыталась. Они сопротивляются. Первый гол мне забили через несколько секунд. Я даже не увидела, кто ударил. Антон поднял один палец, и я возмутилась: — Это была тренировочная попытка. — Ты не предупредила. — Предупреждаю сейчас. Очень своевременно. Он с видимым усилием согласился начать заново. На этот раз я следила за шайбой и одновременно пыталась не выпустить из руки вратаря. Под столом мои пальцы путались в рукоятках. Над столом Антон выглядел слишком довольным. — Только не поддавайся, — сказала я. — Я и не собирался. Через минуту счет стал два — ноль. Я прищурилась и потянула крайнюю рукоятку. Синий нападающий промчался по борту, ударил, шайба отскочила от красного защитника и попала в ворота. — Есть! Женщина на скамье подняла голову. Я показала ей рукой, что все в порядке, и засмеялась сама над собой. Антон покачал головой. — Рикошет. — У тебя там написано, что такие не считаются? — Считаются. Просто это был рикошет. — Я специально. Он не поверил, но больше не комментировал. В середине игры я вдруг заметила, что совсем перестала думать, как выгляжу напротив него. Я подавалась вперед, волосы падали на глаза, я убирала их плечом и сердито выдыхала, когда маленький защитник упрямо смотрел не туда. Антон смеялся, но следил за моими руками внимательнее, чем вначале. |